вы с дочкой в Питере свои люди. Во-вторых, здесь можно обойтись пока минимумом. Я тебе расскажу. Вот только давай за стол сядем. – Бахметьев по-хозяйски разложил по тарелкам мясо и картошку. Затем открыл вино.
Они с Диной прошли в гостиную и уселись за стол.
– Бокалы разные. Я их в серванте нашла, – сказала Дина, подставляя бокалы поближе к бутылке.
– Ну, тут еще и приданое! – рассмеялся Бахметьев.
– Знаешь, не хочу портить тебе и себе настроение, но это так ужасно – вещи остались, а человека нет… – вздохнула Дина. – И только ему одному известно, откуда они, кто их дарил или когда, при каких обстоятельствах их покупали. Представляешь, человек их берег, но вот его не стало – и равнодушные люди выкинут их…
– И кто-то другой найдет их, сохранит, будет рассказывать историю о том, как он случайно на помойке нашел такую замечательную вещь… А потом и он состарится. А история повторится… – подхватил Олег.
– Ты понимаешь, о чем я? – Васнецова пристально посмотрела в глаза Олегу. – Я о том, что нельзя привыкать к вещам. В старости обязательно будет болеть душа.
– Дина, давай еще тебе вина подолью, – торопливо проговорил Олег. – Что-то у тебя грустные мысли в такой день. И давай выпьем за тебя. За твою квартиру!
– Спасибо, – Васнецова протянула руку с бокалом навстречу руке Бахметьева. Случайно их кисти соприкоснулись. Дина сделала вид, что не заметила этого, хотя и ощутила тепло пальцев Бахметьева.
– Знаешь, а я тоже очень голоден, – проговорил Бахметьев, уплетая картошку.
– Вот и здорово. Я часто покупаю полуфабрикаты. Работа отнимает много времени. Как себе представишь, что надо стоять у плиты! А еще иногда после работы есть не хочется, а хочется только спать.
– Понимаю, сам такой, – Бахметьев ел с аппетитом, – но это плохо. Иногда я могу сорваться и просто батон с маслом и медом слопать, чаем крепким запить. Конечно, вредно, но я об этом не думаю.
– Правильно, – одобрила Дина, – не стоит. Мы так много неполезного делаем, что влияет на нашу жизнь, что какой-то батон – сущие пустяки.
Бахметьев рассмеялся:
– Это верно.
Васнецова почувствовала, как вино ударило в голову. Шашлык был вкусным, да и вино тоже. И это сочетание мяса и вина ей напомнило об отпуске.
– Знаешь, шашлык и красное сухое – это символ отпускного обеда.
– У меня символ отпуска – морепродукты. Мы… – тут Олег запнулся, – я люблю ездить на море есть всяких тамошних креветок.
– Как твоя жена? – спокойно спросила Дина.
У Бахметьева сразу пропал аппетит. «Неужели, – с раздражением подумал Олег, – нельзя разговаривать, не упомянув мужа или жену? В конце концов, это даже неделикатно! Хотя – а почему неделикатно-то?» Он взял себя в руки и спокойно сказал:
– Жена хорошо. Но эти сведения утренние. Надеюсь, что и сейчас у нее все в порядке.
Дина покраснела:
– Я что-то не то спросила?
– Вопрос нормальный, но, если честно, семейные дела – не очень.
– Если не хочешь говорить – не говори. Я спросила из вежливости.
Бахметьев рассмеялся:
– Ну вот. Теперь и не поделишься проблемами – ты же только из вежливости слушать будешь!
– Господи, – с отчаянием воскликнула Дина, – как ты не понимаешь, я так сказала, подумав, что тебе неприятен мой вопрос.
Бахметьев пристально посмотрел на Васнецову, и они оба рассмеялись.
– Дина, я бы, наверное, не искал тебя здесь в Питере, если бы у меня в семье все было хорошо.
– Звучит двусмысленно, – усмехнулась Васнецова. – Получается, нашел, потому что там ждать нечего…
Бахметьев отложил вилку.
– Дина, а тебе не кажется, что все в этом мире как-то связано? Но это не значит, что связанные друг с другом события теряют ценность и значимость.
– Ну, тоже правильно, – протянула Дина и тут же добавила: – Но очень часто так поступают от безделья, азарта, из-за самолюбия. И потом, мы же столько лет друг друга знаем. Одноклассников тянет друг к другу, как убийц на место преступления.
– Нет. Другие мотивы и другие причины, – серьезно сказал Бахметьев и, обведя взглядом гостиную, сказал: – Смотри, это идеальная комната. Она почти квадратная, одно большое окно почти во всю стену и два окна на стене рядом. Света много. Для питерских домов свет – это проблема. А тут он в любое время дня будет. Здесь высокие потолки с легкой лепниной. Этот накат на стенах создает теплое ощущение. Общее впечатление – много пространства, уют. Я бы здесь ничего не менял. Только сделал бы косметический ремонт.
– А пол? – Дина показала на старый паркет. Некоторые дощечки были заменены кусками современного ламината.
– Пол надо поменять, – со знанием дела заявил Бахметьев. – Пол и окна. Как ни крути, это очень важные составляющие дома.
– Понимаю, – Васнецова налегала на шашлык. – Очень вкусно. Спасибо, ты просто волшебник. Пол и окна надо сделать, я согласна. Вот только где человек, который обещал подойти? Скоро вечер.
– Ну, мы же никуда не спешим? – Бахметьев внимательно посмотрел на Васнецову. – Так что посидим и подождем.
– Я не спешу, – сказала Васнецова. – Я все дела уже сделала. Вот только квартиру немного привести в порядок надо. Я же не закончила.
– Я тоже не спешу.
– Так все же, ты здесь по семейным делам? Или по работе?
– Я приехал послушать великого мага и волшебника от архитектуры, – усмехнулся Бахметьев, – и кое-какие вопросы решить.
– А кто этот маг?
– Знаешь, есть такой, который по всем столицам стеклянные башни возводит.
– По твоему тону я понимаю, что ты не являешься поклонником мэтра, – рассмеялась Дина.
– Нет, я – противник. Понимаешь, то, что он предлагает, по моему мнению, давно устарело. И к тому же плохо вписывается в исторические кварталы.
– Я не специалист и даже фамилию этого архитектора не помню, но видела его знаменитые строения, – сказала Дина. – И я понимаю, о чем ты. Мне тоже не нравится этот стиль. Я понимаю, что время идет вперед и неизбежны перемены, но пусть они не будут такими прямолинейными. Вот когда я была в Париже, то обратила внимание на то, что архитектура города разных эпох может образовывать целые кварталы. Девятнадцатый век, восемнадцатый, Средние века… Понимаешь, это все город. И он сейчас вполне себе живой. В этих домах люди живут и работают. И город они делают человеческим, наполненным жизнью, ее неправильностью, ее ошибками и радостью от достижений… Еще множеством всего разнообразного. Но представить кварталы из таких домов, которые проектирует этот человек, невозможно.
– Понимаешь, он создает эксклюзив. Одна башня в Лондоне, одна в Нью-Йорке. Вряд ли будут кварталы из таких башен. Но в принципе ты права –
