Стыд какой.
Но если бы он все вспомнил, то пожалуй… отчитал бы меня? За развязное поведение.
Или… может предложил бы денег, потому что привык к своим высокооплачиваемым женщинам.
Еще может он бы попросил меня держать нашу ошибку в тайне от Влада. Может даже попробовал бы как-то пригрозить мне.
Но точно бы не сидел вот так спокойно рядом, и не вез бы меня к себе домой, туда, где как раз его сынок обитает. И не кормил бы меня булочками как маленькую. Не спасал бы из любой задницы. Нет.
Скорее всего, если бы он вспомнит, что я натворила, то отнесется ко мне как к шлюхе. И этого я сейчас боюсь больше всего.
Достаточно уже быть просто жалкой неудачницей в его глазах, приобретенной за собственный счет обузой, проблемой. Но я не шлюха.
Стискиваю дрожащие пальцы в кулак, и стараюсь не расплакаться от всего навалившегося нескончаемого стресса.
Я правда устала.
И мне бы радоваться, что большой и сильный мужчина взял меня под свою защиту. Да только меня почему-то слишком беспокоит то, как этот мужчина относится ко мне. А не должно. Не должно…
Все, что меня сейчас обязано заботить, это сестра. И учеба. Но в голову лезут всякие глупости.
А еще меня до сих пор слегка потряхивает от испуга из-за того, что сделал этот урод Никита. Вернее из-за того, что он собирался сделать.
Я даже слегка ерзаю на кресле, убеждаясь, что между ног все еще болит после Леши. Но это отчасти даже приятная боль. Напоминающая, что все это было реальностью. Что мне не приснилось.
Да, мне стыдно, за то, что я напросилась на секс. До ужаса стыдно. Но в то же время… я ни о чем не жалею.
Пожалуй он — единственный мужчина, кто мог стать таким желанным первым.
И если бы этот ублюдок Никита сейчас успел хоть что-то со мной сделать, я бы просто умерла от унижения.
Правда, не представляю, как бы пережила такое. При том, что в моей жизни явного не мало проблем. Но это…
Машина въезжает во двор Лешиного дома и я понимаю, что за всю дорогу никто из нас слова не проронил.
Я-то потому что в диком смятении от всего, что происходит в моей жизни за последние сутки. А он?..
Пока мы неторопливо катимся по подъездной дорожке к дому, я бросаю осторожный взгляд в сторону Леши, чтобы хоть немного понимать, что меня ждет. Судя по напряженной позе — ничего хорошего. Кажется он зол. Очень. И причиной тому скорее всего являюсь я.
Еще бы, столько проблем ему доставляю, это же уму непостижимо. И мне стыдно за это, но я не понимаю, как это исправить, чтобы он перестал злиться. Я бы предпочла просто скрыться с его глаз. Но он ведь сам настоял, чтобы я переехала в его дом, так что остается только дождаться, когда мне выделят какую-нибудь комнату, и спрятаться там, чтобы не раздражать его еще сильнее.
— Пойдем быстрее, — тихо приказывает Леша, едва машина тормозит у входа.
— Я? Сейчас! — суетливо отзываюсь я, и поворачиваюсь к сестре, чтобы отстегнуть ее из кресла, а заодно отчаянно стараясь не встречаться глазами с Лешей. — Т-только Софу заберу.
— Оставь, — отрезает он. — Ей пока Иван займется. Она все равно спит.
Я так и замираю в нерешительности с ремешками в руках. Меня немало напрягает, что моя малышка становится обузой для постороннего человека:
— Может не надо, м? — почти шепчу я, слегка косясь на водителя. — Иван ведь не нянька. Ему наверно некомфортно с чужим ребенком.
— Об этом не волнуйся, с его зарплатой — ему комфортно любое задание. Верно говорю, Вань?
— Так точно, товарищ полковник! — усмехается через плечо водитель-универсал, все тот же, который еще сегодня ранним утром у меня под общагой жаловался кому-то, что мол устал быть нянькой для Влада, а тут вот опять…
— Более того он сам отец двух детей, и в целом он головой отвечает за все, что я ему поручаю, — добавляет Леша. — Так что можешь не волноваться о Соне.
Но я все не могу отлипнуть автокресла, потому что одно дело оставить сестренку с самим Лешей, которому я за сутки научилась доверять на весь максимум, который вообще может быть к малознакомым людям. Но Иван — другое дело…
— К тому же, — продолжает Леша, видимо чувствуя мое сопротивление, — в течении получаса должна подъехать Вера Петровна — няня, которой я доверял своего сына даже больше, чем его матери. Она для нас как член семьи, поэтому и Софьюшку мы можем ей доверить, уж
