кого жить. Ради кого становиться лучше, сильнее, мудрее.
Потому что счастье — оно не в штампе в паспорте. Оно в этих крепких объятиях, в доверчивых глазах, в способности прощать, не предавая себя.
А Ярослав... Что ж, пусть его боль станет уроком.
Может, когда-нибудь он поймет, что потерял. А может, и нет. Но это уже не важно.
Потому что у меня есть главное — любовь, которую невозможно украсть или разрушить. Любовь, живущая в моих сыновьях.
ГЛАВА 53
В такси я смотрела в окно на проплывающие мимо витрины, расцвеченные неоновыми огнями, но не видела этой вечерней феерии. Мысли возвращались к событиям минувшего дня.
Звонок раздался, когда я готовила ужин. Незнакомый голос произнёс будничные, но страшные слова:
"Ваш муж в реанимации. Его обнаружили без сознания у подъезда на улице Чехова".
Первой мыслью было — врут. Ошиблись номером. Перепутали. Но нет — фамилия, имя, адрес — всё совпадало. Я механически собирала детей, вызвала такси, объясняла мальчикам, что папа заболел...
— Мама, ты чего молчишь? — Денис осторожно коснулся моего плеча, я вынырнула из тяжёлых воспоминаний.
— Задумалась, — попыталась улыбнуться, но губы не слушались. — Всё хорошо, родной.
Сцена в приёмном покое до сих пор стояла перед глазами. Белые стены, запах лекарств, гулкое эхо шагов по кафельному полу. Я едва успела назвать фамилию мужа, как откуда-то материализовалась холёная дама в кремовом костюме.
— Наконец-то! — она буквально налетела на меня. — Вы жена этого... этого афериста?
— Простите?
— Я владелица квартиры с улицы Чехова. Ваш муж снимал для своей... — она презрительно скривила губы, — любовницы.
Каждое слово отдавалось пульсацией в висках. Я чувствовала на себе любопытные взгляды посетителей, слышала перешёптывания за спиной.
— Квартира разгромлена! — дама потрясала какими-то бумагами. — Украдено имущество на несколько миллионов! И по договору аренды — она сунула документы мне под нос — ответственность несёт ваш муж!
"Не здесь, — стучало в голове. — Только не при детях..."
— Мы всё обсудим позже, — я с трудом заставила себя говорить спокойно. — Сейчас не время и не место.
— Нет уж! — женщина вцепилась в мой рукав. — Я требую немедленной компенсации!
— Отпусти мою маму! — Денис встал между нами.
Четырнадцать лет, а уже защитник. Каково ему слышать всё это? Я положила руку сыну на плечо:
— Тише, родной. Всё в порядке.
Ничего не было в порядке. Ни этот унизительный скандал на глазах у посторонних, ни ограбленная квартира, снятая для любовницы-аферистки, ни угнанная машина... Ни угрозы от бандитов, пообещавших "навестить" семью, если заявим в полицию.
— Приехали, — голос таксиста вырвал меня из размышлений.
Я расплатилась, помогла Кирюше выбраться из машины. Поясницу простреливало при каждом движении — что-то я начала себя неважно чувствовать. Меня бросало то в жар, то в холод. Низ живота периодически тянул, на тело обрушилась кошмарная слабость.
Подъём на пятый этаж превратился в настоящее испытание. Приходилось останавливаться на каждом пролёте, переводить дыхание.
— Давай помогу, — Денис поддерживал меня под локоть.
Мама распахнула дверь, едва мы позвонили. От неё пахло булочками — видимо, пекла свои фирменные булочками с яблоками и корицей.
— Господи, доченька! — она накрыла ладонью рот. — На тебе лица нет! Проходите скорее.
В маминой квартире тепло, уютно, тихо. На кухне что-то булькало — наверняка мамин знаменитый борщ. В большой комнате негромко работал телевизор.
— Мальчики, идите мультики посмотрите, — я опустилась на стул. — Мне нужно поговорить с бабушкой.
Дождавшись, пока дети устроятся в комнате, я поведала маме обо всём: о звонке из больницы, об избитом Ярославе, о скандале с хозяйкой квартиры. О том, как Илона вместе с сообщником развела его на деньги, ограбила, угнала машину...
— Мам... — я провела ладонью по лицу, тяжело вздохнув. — Мне его совершенно не жаль. Ни капли. Он сам выбрал эту дорогу, сам всё разрушил. Мы все его предупреждали! Я не удивилась совершенно, когда всё вот это вот случилось. Было слишком предсказуемо.
Мама молча поставила передо мной чашку чая, положила на блюдце булочки:
— Поешь, тебе нужны силы. И малышу тоже.
— Можно мы опять поживём у тебя? — я подняла взгляд. — Хотя бы до родов? Мне страшно одной... с этими угрозами… Ненормальная хозяйка квартиры, а потом ещё и бандиты! Ярослав просто пробил дно. Я так разочарована… Мне так плохо морально…
Из комнаты доносился смех мальчиков — они смотрели какой-то весёлый мультфильм. Обычные дети, не заслужившие этой грязи, этого предательства, этих угроз.
— О чём ты говоришь? — мама присела рядом. — Оставайтесь, однозначно! Вместе мы со всем справимся. Я тебя всегда успокою, поддержу! Не унывай, Мариночка, всё обязательно наладится. Сейчас думай о ребёнке. До предполагаемой даты родов осталось всего ничего. *** Мама держала мою руку в своих ладонях, таких родных и тёплых. Её слова утешения растворялись в гудящей пустоте, заполнившей голову. Мальчики смотрели мультфильмы в соседней комнате — как хорошо, что они не видели моих слёз.
Всё, что я сдерживала в себе последние дни, прорвалось наружу. Эта мерзкая сцена в больнице, когда незнакомая женщина выплёскивала свою желчь прямо при детях. Ярослав — избитый, жалкий, с его пустыми оправданиями. Угрозы бандитов. Украденная машина. Разгромленная квартира…
И вдруг острая боль пронзила живот.
Я застыла, не веря собственным ощущениям. По ногам потекла тёплая жидкость, впитываясь в домашнее платье.
— Мамочка... — я вцепилась в край стола. — Кажется, воды отошли.
— Господи! — мама вскочила. — Ещё же не время! До срока три недели!
Она метнулась к телефону, набирая скорую. Я слышала её голос будто издалека:
— Беременность, преждевременные роды... Да-да, воды отошли... Четвёртая беременность...
Из комнаты выбежали встревоженные мальчики.
— Что случилось? — Кирюша смотрел испуганными глазами. — Мамочка, почему ты плачешь?
— Тише, зайчик, — я попыталась улыбнуться сквозь слёзы. — Просто ваш братик решил поторопиться.
Денис действовал удивительно собранно:
— Что нужно делать?
— В шкафу моя сумка… Положи мой халат, тапочки, полотенце… Косметичку. Остальное потом. Всё дома осталось! Главное документы.
Новая схватка скрутила тело. Слишком рано. Господи, только бы с малышом всё было хорошо...
Мама заметалась по квартире, собирая документы. Денис методично проверял содержимое сумки. Кирюша жался ко мне, не понимая, что происходит. Я стойко терпела, периодически сжимая челюсти, когда начиналась схватка.
