все, чтобы ты мне верила. Хочешь, буду брать с собой, хочешь, приклею к тебе.
— Хочу, чтобы любил меня. Меня одну. Чтобы потерять боялся. Чтобы решил, что тебе важнее, твоя карьера или семья.
— Хочешь, чтобы я отказался парка?
— А ты бы сделал это. Ради меня?
— Нет. Потому что это бы не помогло. Потому что, если ты мне не доверяешь, то подобные жертвы ничего не изменят.
Страх узлом крутит внутренности. Страшно, что обидится, закроется, уйдет. Но вместо этого, она тянет член к себе, стирая с него остатки спермы и улыбается, пробуя ее на вкус, доводит до точки кипения.
— Спасибо за правду, Кость. Спасибо, что больше не пытаешься играть, — улыбается она, а в глазах блестят слезы. Накрываю ее мягкий рот, прижимая к своей груди, сминая остатки сомнений в пьяном поцелуе, который так плавно перетекает в горячий секс, от которого на этот раз точно качается кабинка, так нас ведет друг на друге.
Мы выходим из кабинки под понимающий взгляд рабочего. Но моя рука сжимает ладошку Ани, а на остальное плевать. Усаживаю ее в машину. Везу к ней домой. И вполне естественно, что по дороге она засыпает. Вынимаю ключи из ее кармана, опускаю в свой. А сам беру соню на руки. Она стала определенно тяжелее, но не настолько, чтобы можно было без отдышки отвезти ее на лифте к ней в квартиру.
— Душ будешь принимать, — спрашиваю тихонько, снимая с нее ворох одежды. Она морщит лицо, но вздыхает.
— Надо, я вся в твоей сперме.
— Помочь?
— Ну так и быть, — смеется она, и я несу ее в ванную. Раздеваю ее, сам снимаю вещи, сбрасывая все в одну кучу… Встаю под упругие струи душа. Намыливая тело, смотря как пена стекает по большой груди. Счастью нет предела, потому что я могу просто трогать это совершенство, касаться потемневших сосков.
Распутываю ее волосы, укладываю в постель саму Аню, накрываю одеялом.
Иду за водой, но слышу
— Ты уйдешь? — поднимает голову, а в глазах паника
— Прогонишь? — задаю ответный вопрос, а она качает головой.
— Не хочу.
— И я не хочу. Я за водой и спать. Мне завтра вставать рано.
Ложимся спать по итогу мы довольно рано, я лишь думаю, что завтра придется мотаться за новой одеждой через весь город домой. Ставлю будильник на шесть, но почему — то просыпаюсь в восемь.
Встаю резко, понимая, что опоздал.
— Ань! А чего, будильник не сработал?
— Сработал, но проснулась я.
— Бля, мне еще за одеждой ехать. Тороплюсь.
— Кость.
— Ань, потом, ладно. А где вещи? Я их тут вчера кидал.
— Кость, — трогает мое плечо, а я оборачиваюсь. Она обнимает меня, гладит по голове, а я как — то резко расслабляюсь. Ладно, плевать. Можно и опоздать. Главное, чтобы улыбалась так же соблазнительно.
— Как спалось?
— Как никогда хорошо. Твоя одежда в шкафу, завтрак на столе. И перестань паниковать. Звонила Маша на твой телефон, говорит они из какой — то поездки задерживаются. Если что, я телефон не смотрела.
Обхватываю пальцами ее лицо, шепча.
— Ты лучшее, что могло со мной случиться, Ань. Я скорее сдохну, чем предам тебя снова. Прости меня.
— А ты меня за Диму. Хочешь, я вас помирю?
— Сами разберемся, — смеюсь я, целую горячие губы, чувствуя как завожусь, как стояк упирается в округлый живот.
— Завтрак остынет.
— А мы быстренько, не люблю горячее, — прикусываю пухлые губы, толкая малышку к кровати, все дальше и дальше, пока ноги не упираются, а сама она не лежит спиной вниз, поражая мое воображение своим развратным видом. Чертовка даже не потрудилась трусики надеть, давая мне возможность рассмотреть ее припухлые губки во всей своей красе. Я наклоняюсь, скольжу пальцами по ним, погружаю их внутрь. Падаю на колени, припадая к блаженству, принимаясь точечно щупать кончиком языка клитор, наслаждаясь тем, как звенит ее стон в утренней заре. Она на грани, а я уже ноги к себе подтаскиваю, поднимаю, чтобы член удобно скользнул внутри.
Прикрыв глаза, толкаюсь сразу и на полную длину, ощущая, как плотно меня стягивают стенки, как сочится липкая влага. Пальцами раскрываю халат, мну грудь, оттягивая пару очаровательных сосков, двигаюсь резко, сильно, но даже пошлые шлепки, словно аплодисменты, не заглушают нарастающую волну стонов.
Мне еще тяжелее. Так, что приходится прерываться, укладывая член на живот, стирая с него обильную влагу. Ее столько, что она паутинкой растягивается по пальцам. Как только поясницу прекращает ломить, я толкаюсь снова, сразу начиная двигаться резко, наращивая темп, подводя нас обоих к оргазму, от которого у меня сносит башню, а у Ани закатываются глаза, а тело дрожит в судорожных спазмах.
* * *
Через час уже позавтракавших и одетый принес Ане ее цветы, которые мерзли в машине. Вчера было не до них. Как собственно и утром. Я уже на выходе, Аня провожает.
— Чем будешь заниматься?
— Надо статью добить, да цветы пересадить.
— А не хочешь освящать этапы строительства парка. Думаю твоя газета с радостью за это возьмется.
— Почему бы и нет. Можно еще Никите позвонить. Пусть ролики снимает.
Перед глазами лицо тощего недожениха.
— А что, в Новосибирке перевелись операторы. Других нет?
— Да есть конечно, просто он хороший.
— Вот пусть этот хороших с другими снимает. Я тебе найду нормального оператора.
— Старого и дряхлого?
— Будем так говорить, самого опытного.
Аня смеется, целует меня и закрывает за мной двери. Я шумно выдыхаю, лишь надеясь, что сегодняшнее охренительное утро только начало нашего пути к друг другу.
Глава 45
Несколько месяцев спустя
— Аня, как я рад вас видеть, — протягивает руку Виктор Сергеевич, а я улыбаюсь. Какой все — таки приятный мужчина. И возраст его совсем не портит.
Его тогда подруга посоветовала. Он помог ей справится с собственными комплексами. И мне очень помог. А сейчас я просто….
— Взаимно, Виктор Сергеевич. Можно?
— Ну разумеется — указывает он в кресло, в котором тратила все свои сбережения. Его приёмы не самое дешевое удовольствие, но помогают быстро. Может и сейчас он найдет ответ на мой вопрос. Тяжело сажусь в кресло, чувствуя, как вес нашей малышки давит на мочевой пузырь. — Что вас беспокоит?
Я молчу первые пару минут, пью чай, который приносит его секретарша. Просто смотрю в окно, за которым сегодня дождь.
— Анна?
— Да, в общем — то я похвастаться пришла, — на живот свой указываю, а Виктор Сергеевич беззлобно смеется.
— Поздравляю, Анна. От всей души.
— Спасибо. Знаете… Иногда все хорошо, но порой накрывает. Возникают
