время, когда раздался сильный удар молнии, а после последовал раскат грома, заставляющий практически задрожать стены дома. Полина сжалась всем телом и неосознанно подалась назад, вжимаясь в горячую грудь Фихнеева, который крепче обхватил её.
— Если бы я знал, что ты такая трусиха, купил бы тебе беруши, — усмехнулся Саша.
Полина закатила глаза и громко цокнула языком, начиная медленно ненавидеть свой необдуманный поступок — прийти к нему, чтобы найти спасение.
— Или я могу сделать что-то другое, что отвлечёт тебя, — в его словах звучала двусмысленность, но Полина, будучи полностью не отошедшей от рандеву в виде безмерного количества алкоголя, не заметила ничего странного, поэтому серьёзно ответила.
— А у тебя получится?
Саша фыркнул, мгновенно ныряя рукой под одеяло. Полина пискнула, когда горячая ладонь оказалась поперёк живота. Соприкосновение кожи к коже было практически неизбежным, если она сдвинется ещё немного, от чего задерётся край футболки.
— Возможно, да, — почти томно прошептал парень, касаясь носом её затылка.
Полина вдруг отчётливо поняла, что она сказала что-то, что заставило её только сильнее напрячься, и это точно не было вызвано грозой. Она как-то случайно двинула бёдрами, от чего врезалась в его бёдра. Наткнувшись задницей на его бёдра и…
— О! — её глаза округлились от понимания, во что она упёрлась.
Саша горячо выдохнул в её затылок, кладя ладонь на живот и слегка надавливая. Полина неплохо владела информацией о мужской физиологии, и ей не составило труда понять, что орган, который, как она думала, должен быть спокоен, ведь она ничего не предпринимала для его поднятия, был неспокоен.
Полина попыталась сдвинуться с места, чем вызвала недовольство со стороны Саши, который не дал ей отодвинуться.
Она бы хотела этого, чтобы сохранить хотя бы ниточку спокойствия, которая в буквальном смысле балансировала на грани.
Ещё немного — и Полина превратится в пепел, если он продолжит прижимать её к себе и горячо выдыхать в основание шеи.
— Знаешь, Иванова, кто бы мог подумать, что именно ты окажешься в моей постели, — хихикнул Фихнеев, и она сильнее раскраснелась.
— Это гроза, — просипела она, предпринимая ещё одну попытку отодвинуться, но Саша моментально пресёк её, потому что подвинулся следом, вжимаясь своим возбуждением в её ягодицы, которые были скрыты лишь шортами. Она не надела трусики, и это было ужасно непрактично, ведь она лежала с ним в одной кровати!
Полина отказывалась нормально воспринимать, что она лежала в одной кровати вместе с Сашей Фихнеевым, который прижимался к ней вполне естественным образом, показывая своё явное возбуждение. Не то чтобы она боялась этого, но у неё было стойкое понимание, что, находясь в одной кровати с привлекательным парнем, могло случиться всё, что угодно.
Пусть Фихнеев и не походил на человека, который готов воспользоваться помутневшим состоянием девушки, но он в первую очередь был мужчиной со своими потребностями, которые надо было удовлетворять.
И почему у неё сложилось такое странное впечатление о нем?
Саша вообще не был похож на человека, который набрасывается на девушек, но… Никто ни от чего не застрахован.
Полина рвано выдохнула, прикрывая глаза. Она должна была как-то решить эту ситуацию. Решить безобидным образом, чтобы отвоевать личное пространство, хотя ей нравилось прижиматься к нему. Чувство защищённости и безопасности, смешивающееся с возбуждением, выигрывали на фоне тревожных мыслей.
Собравшись с силами, Полина прохрипела:
— Ты… Прижимаешься ко мне.
Саша лишь фыркнул, не предпринимая попытки отодвинуться.
— Иванова, ты трясёшься, как осиновый лист на ветру. Сначала прекрати это делать, чтобы я смог уснуть, а потом уже…
— Туше!
Она попыталась расслабиться, не обращая внимания на жаркий шар, крепко державшийся внизу живота. Возбуждение, хлынувшее мощной волной, одолевало её с ног до головы. Каждый волосок на теле вздыбился, когда она выставила одну ногу вперёд, тем самым выпячивая задницу.
Саша цокнул языком и тяжело вздохнул. Полина нервно дёрнула головой назад в попытке посмотреть на него. Казалось, что она совсем не обращала внимания на развернувшуюся грозу за окном: сильный дождь, яркие молнии и грозный гром — ей было всё равно, пока она буквально сгорала от стыда (читай: возбуждения), находясь в опасной близости с Фихнеевым.
Было слишком темно, чтобы что-то рассмотреть, но ей удалось увидеть профиль его лица. Глаза были закрыты, а губы расслаблены. Он выглядел почти безобидным, не считая того, что скрывало одеяло.
— Хватит рассматривать меня, Иванова. Ложись спать, — пробормотал Саша с ленцой.
Полина вдруг учащённо задышала, поворачиваясь к нему лицом. Она откинула все предрассудки, зародившиеся не вчера. Наверное, это было неправильно — лежать и просто смотреть на него, но ей хотелось…
Дрожь пробила её тело, когда Саша открыл глаза и посмотрел на неё сквозь ресницы. Полина опустила взгляд ниже, прямо на его мягкие и сочные губы, к которым непременно хотелось прижаться.
Она отдавала себе отчёт, что это, как минимум, будет неправильно, потому что…
Ну… Это он.
Саша Фихнеев.
Полина находила его очень привлекательным и сексуальным, отбрасывая все гадкие воспоминания как можно дальше, чтобы не зацикливаться на старых обидах. Это пройденный этап, и она хотела бы двигаться дальше уже с новыми взглядами и понятиями.
Именно в этот момент, находясь к Фихнееву лицом к лицу, Полина моргнула, сглатывая и переворачивая чёрный лист ненависти, который сменился чисто-белым, нетронутым и многообещающим.
Когда прогрохотал гром, Полина вздрогнула и прошептала:
— Ты сказал, что сможешь меня как-то отвлечь.
Саша посмотрел ей прямо в глаза, слегка щурясь. Его губы дёрнулись в усмешке, и Полина внимательно уставилась на его рот.
— Отвлечь от грозы, — добавила девушка.
— Да, могу.
Полина вдруг представила, что он сейчас поцелует. Ну, ведь именно в этом заключалась двусмысленность сказанного, верно?
Она приготовилась к неизбежному, облизывая губы.
— Рассказать тебе сказку о принце или принцессе? — вдруг спросил Саша, становясь серьёзным.
Полина моргнула. Раз. Второй. Третий.
Сердце болезненно ёкнуло, когда она поняла, что Саша говорил без двусмысленности. Он действительно хотел поспособствовать тому, чтобы она отвлеклась и просто уснула. Без пошлого контекста.
— А… — она смущённо улыбнулась.
Саша терпеливо ждал, пока в голове Ивановой успокоится работающий механизм, и она ответит.
— О принцессе? — неуверенно сказала Полина.
— Решай сама.
И почему она просто не может уснуть? Когда перед глазами мелькнули яркие вспышки, освещая сонное лицо Саши, Полина не выдержала.
Она облизнулась ещё раз, а потом резко придвинулась ближе, от чего их носы и губы соприкоснулись.
Просто соприкоснулись.
Саша вдруг резко напрягся, но не отстранился.
— Сказка о принцессе была бы очень кстати, но…
Её губы шевелились и касались его плотно сжатых уст. Полина едва дышала, наслаждаясь близостью и
