Россию?
— Насовсем.
Пытаюсь скрыть ликование.
— Где будешь жить?
— У меня квартира в городе. Она не полностью обустроена пока, буду обживаться постепенно. Нике лучше будет за городом, как считаешь?
— Да, пока она маленькая.
— Давай выберем дом. Готовый, чтобы на стройку время не тратить.
Я молча открываю и закрываю рот. Дом? Для нас троих? Нет, он же будет жить в своей квартире. А я не могу злоупотреблять гостеприимством Сони и Марка, пора уже съезжать.
— Подумай, где бы вам с Никой хотелось жить. И посмотрим варианты.
Алекс стоит очень близко. Один маленький шаг, и можно обнять и прижаться! Но не могу решиться на это первой.
Узнать бы, о чём он думает! Не отвратило ли его моё поведение насовсем? Что, если весь этот разговор про новое начало для отвода глаз, и он больше ничего уже не хочет?
— Спокойной ночи, Милена.
Он напоследок касается моего плеча, ещё раз заглядывает в Никину кроватку и выходит.
Глава 39
Лишить Теплова родительских прав оказалось куда сложнее, чем я ожидала. Если факт его измен ещё можно подтвердить, то обстоятельства отравления до сих пор остаются лишь моими домыслами. Как и попытки мужа представить меня сумасшедшей. Потому что проклятая справка о моей болезни исчезла, словно её и не было.
Иски о расторжении брака и оспаривании отцовства поданы, и это только начало долгих и трудных разбирательств.
Многолетняя зависть и обида на Миллеров превратила Олега в настоящего маньяка. Ему плевать, что страдают люди. Он не жалеет ни в чём не повинного ребёнка, что уж говорить обо мне.
Имея на руках договор с клиникой, по которому донор отказывается от любых претензий на будущего ребёнка, Теплов чувствует себя хозяином положения. Закон пока на его стороне, но я не теряю надежды отвоевать у бывшего дочь.
Его ведь не волнует судьба малышки. Он не настаивает на встречах, не интересуется, как она поживает. Ему всё равно. А все препятствия, которые он чинит нам с Алексом — исключительно назло кузену. Ну и чтобы меня наказать за непослушание, разумеется.
Ни у кого из Миллеров нет сомнений в том, что в коме я оказалась благодаря Теплову. Последние несколько недель я изо всех сил пытаюсь вспомнить обстоятельства того вечера, но тщетно. Не помогают ни доктор, ни разговоры с родными. Ни наши редкие встречи с Алексом.
Он занят бизнесом и разборками с Адель. По-прежнему много времени проводит в Финляндии. И у нас сложились ровные, дружеские отношения.
Да, дружеские. Миллер сказал однажды, что не будет давить на меня, и держит слово.
Только вот мне нужно совсем другое. Я мечтаю о настоящей семье.
У него была и будет своя личная жизнь, не имеющая к нам с Никой никакого отношения. И мне отчаянно хотелось стать её частью. Неделю за неделей я ждала, когда он сделает первый шаг или хотя бы намекнёт на сближение. Но с некоторых пор больше не жду.
— Ну и как тебе? — спрашивает Машка, устраиваясь рядом со мной на водительском кресле.
Я собираюсь отселиться от Миллеров, и мы ездили смотреть однушку в Зеленограде.
Собственно говоря, мне всё равно сейчас, где жить. Парк для прогулок рядом есть — и хорошо. У Марка и Сони, несмотря на их гостеприимство, чувствую себя бедной родственницей.
Ну ничего. Главное — жива и здорова, скоро освобожусь от ненавистного брака и начну всё сначала. Теперь у меня есть моя драгоценная доченька, и я — самый счастливый человек на свете!
— Нормальная квартирка, мне очень понравилась. — Я вытягиваю ремень и пристёгиваюсь. Машина трогается.
— Маленькая очень, — морщится Маша. — Ты сама аренду потянешь?
— Потяну. Уже заказов набрала. Жаль, бабулино наследство и всё, что я накопила за несколько лет, уже не вернуть. Собственными руками Олегу отдала.
— Ну кто ж знал, что Теплов окажется таким подонком? Ладно. Алекс не одобрит твою затею, я думаю. Как же покупка дома? Затухла идея?
— Не знаю, Мань. Он весь в делах. А ещё у него, похоже, роман.
Машка вытаращивает глаза:
— С той блондинкой на фото?
Роюсь в телефоне и нахожу блог, который рассказывает о знаменитостях. Показываю Машке то самое видео, из-за которого всплакнула вчера перед сном. Мы как раз подъезжаем к перекрёстку и останавливаемся на красный.
— Да. Зовут Анастасия. Она юрист в компании Марка, обручального кольца на пальце нет. В последний раз даже в Финляндию с Алексом летала. Это снято вчера в аэропорту.
Смотрим вместе, как Миллер бережно поддерживает стройную красивую девушку за локоть. Как обнимает, ведя через толпу пассажиров. Как они мило улыбаются друг другу. Ревность пробуждается с такой силой, что начинает покалывать в груди.
Вытираю скатившуюся по щеке слезинку.
Машка сочувственно вздыхает:
— Но ты же его так и не вспомнила?
— Не вспомнила. Но, кажется, успела втюриться заново. Мы теперь поменялись
