Она слегка пожимает плечом. — А когда я уехала и осталась совсем одна, во мне начали расти сомнения. Я начала думать, не совершила ли ошибку. — Она громко выдыхает, её тело обмякает. — Я была вот так близко — она показывает расстояние между большим и указательным пальцем — к тому, чтобы вернуться. Вернуться к тебе.
Боль в груди вспыхивает с новой силой. Как нож в сердце, перехватывая дыхание.
— Но затем я увидела фотографии. Ты и Стейси были повсюду. Каждое новостное издание и жёлтый сайт строили догадки о нашем расставании. Люди в интернете оскорбляли меня, говорили, что я получила по заслугам. — Она горько усмехается, опуская голову. — Я прочитала твоё заявление. Смирилась с этим. Но тогда я поняла, что больше не могу. Я устала цепляться за прошлое, моё сердце было слишком хрупким. Я знала: если рискну снова, никакое исцеление не соберёт его обратно. Я хотела двигаться дальше, и для этого мне нужно было оборвать все связи. Так я и сделала, и не жалею.
Я сглатываю, чувствуя, как слабеют мышцы.
— Белла, я…
— Ты не имеешь права так меня называть. — Она резко поднимает голову, сужая глаза.
Мы молча смотрим друг на друга. Её лоб разглаживается, и выражение снова становится спокойным, будто ничто в мире не может её поколебать. А тем временем я умираю внутри.
Жар растекается по телу, сердце бешено колотится, и гнев, который я так долго подавлял, отравляет мысли.
Я делаю шаг к ней, но она не отступает, лишь поднимает подбородок.
— Я установил границы с Одри. Разорвал все связи со Стейси. Сделал всё, чтобы исправить ситуацию, а ты даже не удосужилась дать мне шанс объясниться.
Она сужает глаза.
— Мне не нужны были твои объяснения. Я решила двигаться дальше и надеялась, что ты тоже. Я сделала это для тебя не меньше, чем для себя.
— Ты лишила меня выбора, вот что ты сделала.
Её резкий смех отражается от стен маленькой комнаты.
— Богато слышать это от тебя, Александр. — Она прижимает руку к груди и делает глубокий, контролируемый вдох. — Я хочу уйти. Отойди, пожалуйста.
Её равнодушие — как соль на моих и без того гноящихся ранах. Я хочу, чтобы эта её маска, наконец, упала. Вместо того чтобы отступить, я делаю шаг вперёд, прижимаясь грудью к ней.
Она резко вдыхает, и её взгляд на секунду опускается. Этого мне достаточно.
С стоном я прижимаюсь губами к её губам.
Мгновенно меня накрывает волна совершенно другого жара. Тепло разливается от паха, пока я целую её, жёстко, требовательно, наслаждаясь ею.
Вместо того чтобы оттолкнуть, она вздыхает в мой рот, позволяя мне войти. Я пользуюсь моментом и провожу языком по её языку. Электрическая энергия пробегает по коже и оседает в животе.
Я впиваюсь пальцами в её волосы и дёргаю, вырывая у неё стон. Запрокинув голову, она позволяет мне осыпать поцелуями её шею, засасывать кожу на горле. Я так скучал по её вкусу. Когда она стонет, я прижимаюсь ещё ближе, снова покрываю её губы своими. Мой член напрягается в джинсах, отчаянно желая её, заставляя меня тереться о её бедро.
И вдруг её руки упираются в мою грудь, и она отталкивает меня. Я отшатываюсь, голова кружится. Её волосы растрёпаны, грудь быстро вздымается, кожа покраснела, а пальцы прижаты к губам.
— Мне нужно идти. — Она бросается мимо меня.
Я остаюсь на месте, боясь дышать.
Надежда медленно расцветает в груди, крошечный росток. Такой беззащитный, такой хрупкий. Я сделаю всё, чтобы защитить его, вырастить.
Улыбка расплывается по моему лицу, и энергия, которую я не чувствовал месяцами, даже на поле, проносится по мне.
Моя девушка здесь. Она всё ещё любит меня.
Моё сердце знает это, потому что услышало, как бьётся его вторая половина в её груди. Мы — две части одного целого. Что бы она мне ни говорила...Она моя. Я не сдамся. Я сделаю так, чтобы она знала: я люблю её. Буду напоминать ей, как могу, что она — лучшее, что случалось со мной.
Она — мой приоритет.
Моё всё.
ГЛАВА 29
ПРЕДАТЕЛИ
БЕЛЛА
Август
Мое предательское сердце только что выдало меня и сбило с пути. Оно стучало так громко, что Ксандер просто не мог не услышать его в этом замкнутом пространстве.
Теперь ясно: я не только не могу доверить ему свое сердце — я не могу доверять себе рядом с ним.
Это факт. Я по-прежнему безумно к нему притягиваюсь.
Что хуже, тот поцелуй лишь доказал, что я все еще люблю его.
И теперь я боюсь, что он это знает.
Прошло уже пятнадцать минут с тех пор, как я вернулась на вечеринку, а я все еще не могу перестать думать о нем и нашем поцелуе. Его губы на моих ощущались как возвращение домой, давая мне чувство связи и близости, которых мне так отчаянно не хватало. Его запах, его тепло, его мускулистое тело, прижатое к моему, заставили мою кожу гудеть, заполняя все мои чувства и отравляя мысли.
Я закусываю нижнюю губу, вращая ножку бокала между большим и указательным пальцами. Мне следовало уйти, как только я вышла из ванной, но я не хотела расстраивать Мег и создавать ненужное напряжение между ней и Марко.
— Еще вина?
Вздрогнув, я резко перевожу взгляд на Джоша.
— Нет, э-э, нет, спасибо.
— Все в порядке? — Он изучает меня, брови сведены в беспокойстве.
— У меня болит голова, — лгу я. — Думаю, я пойду.
— Мне так жаль. — Он отодвигает стул на пару дюймов. — Могу я подвезти тебя?
Я вежливо улыбаюсь.
— Большое спасибо, Джош, но не стоит. Я вызову Uber.
— Ты уверена? Это не проблема.
Сильная дрожь пробегает по моей спине, когда я ставлю бокал на стол. Мне даже не нужно смотреть, чтобы знать: Ксандер наблюдает за мной. Его взгляд — как физическое прикосновение, и он повсюду: на моей коже, в моем сердце, в моей душе.
Я заставляю себя сосредоточиться на Джоше.
— Уверена. Спасибо, что составил мне компанию сегодня. Мне было очень приятно.
Он добрый, красивый, умный. И с чувством юмора. Мы даже немного флиртовали. Но теперь этому конец. На самом деле, все закончилось, когда за стол сел мой бывший. Я не хочу давать Джошу ложную надежду.
Из-за Ксандера.
Боже, я и представить не могла, что подумаю так, когда пришла сюда сегодня. Мне нужно пространство и время, чтобы разобраться
