Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике - Екатерина Крутова

— Готовы сдаться? — двусмысленно спросил, с прищуром оглядывая молодую пару.

— Не дождетесь! — Дмитрий улыбнулся, показывая зубы. Алена только покачала головой, отмечая про себя, что такая улыбка в животном мире означает хищный оскал. Фаркас и Татлян оба не планировали уступать и готовы были драться за свое до последнего. От сегодняшнего дня зависело, что ждет их впереди — первая победа и новая гонка на результат, или поражение и война до истощения сил.

— Владимировна, ты получила вчера бумажки по «Артели»? Там товарищи из Смольного никак не хотят отступать, — на фамильярность Спартака Орлова давно закрыла глаза. Несмотря на сомнительное происхождение первых миллионов и темное прошлое, в настоящем Татлян вел дела жестко, в чем-то рисково, но совершенно законно.

— Нет, ничего не было от вас. Я около часа ночи проверяла почту.

— Значит, опять тупая коза саботировать надумала, — олигарх сплюнул.

И без пояснений Алена знала о ком идет речь. Отвергнутая Митрофановыми Вика Мухина вынуждена была работать на Татляна. Теперь искательница богачей и любительница красивой жизни числилась рядовым менеджером в «Спарта-карс».

На заданный как-то между делом вопрос: «Зачем ему такая сотрудница?», Спартак Ваганович ответил:

— Поговорку «держи друзей близко, а врагов еще ближе» слышала? Так вот, идиотов, считающих себя особенно хитрожопыми, надо держать еще ближе, лучше всего на привязи и под колпаком. Ибо поступки умного предсказать можно, а у глупости нет ни логики, ни границ.

При редких встречах Вика обдавала Орлову полным ненависти взглядом и тут же начинала шептаться за ее спиной с кем-нибудь из сотрудников. Они безусловно перемывали кости бывшей невесте Артема Митрофанова, «повинной во всех неудачах прекрасной и непогрешимой Виктории». Но все это теперь казалось Алене мышиной возней. Она даже в соцсети почти не заглядывала, лишь изредка переписываясь с бывшим, который обрел себя в духовных исканиях. Год назад, после несостоявшейся свадьбы Митрофанов младший сбежал в ашрам в предгорьях Гималаев. Теперь его блог о «духовном росте» процветал, спонсируемый родителями, а Алена пару раз в месяц получала от некогда «идеального жениха» то рецепт аюрведического чая, то видео с медитациями на рассвете. Он остался все тем же бездельником, но просветленным и по-своему счастливым.

Спартак Татлян не спешил. Обходя территорию, он молча осмотрел новые мастерские, провел рукой по покрашенной стене, заглянул в сверкающую чистотой душевую. Цепкий взгляд, привыкший выискивать недочеты, скользил по деталям, но лицо оставалось невозмутимым. В баре «Легенда» бизнесмен заказал кофе, уселся за столик и, все также не говоря ни слова, принялся медленно листать папку с годовым отчетом. Воздух густел, заставляя собравшихся нервничать, переминаться с ноги на ногу, обмениваться нетерпеливыми взглядами и молиться про себя всем известным Богам.

Все знали — бумаги Татлян изучил вдоль и поперек еще вчера, вместе с целой армией юристов, экономистов и особо башковитых заместителей. Сейчас опытный делец проверял не цифры, а насколько тонка кишка у стратегических партнеров, хватит ли у молодежи выдержки на уготованные испытания и уверенности в собственных силах.

Именно в этой звенящей тишине, когда ногти Алены уже до боли вонзились в ладонь Дмитрия, из боковых дверей, ведущих в гараж, смачно матерясь, появился Сергей, перекидывая из руки в руку гигантский обернутый почерневшей фольгой сверток, исходящий невообразимым ароматом запеченного мяса. Хмурый, неповоротливый, пытающийся не уронить свежеприготовленное блюдо, он напоминал бурого медведя, потревоженного во время спячки.

— Ну что, товарищ большой начальник, огласишь приговор? На поминки я готовил, или повод отпраздновать есть? А то видишь, как у меня все руки трясутся от волнения за судьбу мирового мотостроения.

Дмитрий хмыкнул, закатив глаза, а Алена закашлялась, одновременно подавляя смешок и очередной приступ тошноты. Но Спартак, ко всеобщему удивлению, лишь отложил папку и с интересом посмотрел на механика.

— Я смотрю, ты не только в моторах ковыряться мастак, да, мастер-ломастер? Судьбу мотостроения, говоришь? А может, скажешь, когда я прибыль увижу?

— Прибыль? — Сергей с откровенно идиотским видом почесал в затылке, наконец сгрузив мясо на барную стойку. — Так, барин, тебе ли не знать, что она как баба — придет, когда ей вздумается.

— Видать я поопытнее твоего буду, раз к тебе бабы, как хотят ходят. Мои рядом держаться. Потому что, пацан, женщина, как и прибыль, с тем остается, кто знает к ней подход и умеет отданное и вложенное преумножить и в десятикратном размере вернуть. Верно я говорю, Рокс?

Роксана ласково улыбнулась из-за углового столика.

— Абсолютно верно, Спартак. Главное, не торопить события. Настоящее чувство, как и мясо для гриля, должно созреть. Все придет вовремя, — мудрый, полный нежности взгляд скользнул по испещренному шрамами и морщинами лицу мужчины, чтобы надолго задержаться на старающейся дышать через рот Алене. Роксана улыбнулась с многозначительным женским пониманием. Девушка инстинктивно сжалась — неужели это действительно правда, и она?!.

Оставив философские замечания без комментариев, Сергей вскрыл фольгу — чесночно-розмариновый аромат заполонил помещение, вынуждая Орлову уткнуться носом в плечо Фаркаса. К счастью, Дмитрий истинную причину не понял, решив, что девушка просто нуждается в поддержке близкого, и обнял ее за плечи, бережно прижимая к себе.

Тем временем, снятым с пояса ножом главный механик «Станции» ловко отрезал щедрый, истекающий жиром и соком шмат мяса, плюхнул его на чайное блюдце, отчего края куска обвисли по периметру и протянул Татляну.

— Отведаешь нашей пищи, боярин, в знак равенства? Или отвернешь рожу высокомерно на правах не ровни, но господина? — с высокомерным пафосом Серега склонился перед сидящим Спартаком, на вытянутых руках держа подношение.

Все замерли. Механик переигрывал, едва балансируя на грани хамства и шутовства. Спартака перекосило кривой ухмылкой, отчего все старые шрамы проступили явственнее, придавая и без того суровому лицу боевой задор пирата, идущего на абордаж.

— До ровни нам с тобой, салага, еще пахать и пахать, — Татлян медленно поднялся, и его тень накрыла Сергея. — Я вложил в вашу ржавую развалюху миллионы и вложу еще. Потому что у тебя и парней золотые руки…

Не заботясь о приличиях, бизнесмен взял мясо с блюдца и откусил больше половины. Медленно с явным наслаждением прожевал.

— В следующий раз перед цирковым выходом убедись, что перед тобой не иудей или мусульманин.

Серый охнул. Видимо, до парня дошло, чем могла закончиться его эскапада.

— Ладно, представление окончено. — Спартак Ваганович вытер руки о протянутую механиком ветошь. — Музей подождет. Но