Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике - Екатерина Крутова

Дмитрий, не сводя с Татляна глаз, кивнул. Рука на плече Алены сжалась сильнее.

— Понятно, Спартак Ваганович. Это значит — пятьдесят на пятьдесят?

— Шустрый ты, Митрий Юрич. А девяносто на десять не хочешь? В мою пользу.

В прищуренных глазах плясали не черти, но сам дьявол. Фаркас протянул руку, выдерживая цепкий взгляд:

— Время шуток прошло.

Вмиг посерьезнев, Татлян пожал ладонь:

— Поровну. Ваша взяла. Но не расслабляйтесь — про ваш блат в «Стройинвесте» мне отлично известно, и за все отсрочки рано или поздно придется платить. Убытки, как и прибыль, если что разделим так же.

Уходя, кивнул в сторону довольного Сергея:

— А ты с бабами-то потренируйся, чтобы туда-сюда не ходили. У него вон поучись, как завоевывать королев.

Последняя фраза Спартака повисла в воздухе, заставив Алену покраснеть, а Дмитрия расправить плечи. Татлян, не дожидаясь ответа, взял под локоть сияющую Рокси и направился к выходу, бросив на прощание:

— Владимировна, тебе бы отдохнуть. Володька мне не простит, если я его наследницу уморю. Ты в курсе, что твой отец каждую неделю наводит справки, как здесь идут дела?

— Надеется, что прогорим… — процедила Орлова сквозь зубы.

— Молодежь! — рассмеялся Спартак и уже серьезно добавил, — гордится он. Хотя никогда не признается ни тебе, ни себе.

Когда автомобиль Татляна скрылся за воротами, «Станция» взорвалась громогласным: «УРА!». Механики бросились обниматься, хлопать друг друга по спинам, а Сергей, прижав к груди копченую корейку, принялся кружить с ней в танце, как с дамой на балу.

Алена прислонилась к стене, чувствуя, как дрожит все тело. Неопределенность и страх уступили место освобождающему облегчению. Они сделали это. Год труда на пределе сил, бессонных ночей и сомнений — и вот он, триумф.

Дмитрий подошел, отсекая шумную радость команды, обнял, притянул к себе, и его ладонь легла на ее живот — не случайным жестом, а безмолвным вопросом.

— Поехали домой, моя королева. Нам есть что отпраздновать и что обсудить.

— Сначала в аптеку.

— Как скажешь, родная. Как скажешь.

1 день до свадьбы

— Мне безалкогольного, — Алена прикрыла бокал рукой, бармен подмигнул и открыл бутылку пива с пометкой «ноль» на упаковке. «Станция» гудела, отмечая вечер пятницы и первую победу на непростом пути в большой бизнес.

— Голова не кружится, не тошнит? — от заботы Дмитрия уже очень хотелось не пить, но отбиваться и ругаться матом. Похоже, в ближайшие восемь месяцев ей предстояло заново учиться самообладанию. Пока выходило из рук вон плохо, то ли от шокирующей неожиданной новости, то ли от гормонов, решительно взявших женский организм под свой весьма истеричный контроль.

— Выйдем? — не дожидаясь согласия, девушка решительно спрыгнула с высокого табурета и ловко двинулась сквозь толпу, развивая весьма приличную скорость, несмотря на узкое платье и высокие каблуки. В конце концов, когда еще носить такую одежду, если в скором будущем не факт, что она влезет в безразмерные худи?

«Дыши!» — приказала себе, вырвавшись в прохладу сентября из людного, шумного зала. Сосчитала до трех, пытаясь погасить раздражение и успокоиться, но не успела.

— Аленка? — знакомый голос звучал взволнованно, чем несказанно бесил.

— Хватит! — выкрикнула, удивляясь собственной вспыльчивости, но не в силах поступить иначе. — Хватит носиться со мной как с хрустальной вазой! Ты с самого утра ведешь себя, как съехавшая с катушек курица-наседка! «Алена, тебе не холодно?» «Аленка, ты хорошо себя чувствуешь?» «Принцесса, что тебе принести?» Хватит, надоело! Ты слышишь? Перестань!

— Слышу. — Дмитрий миролюбиво поднял руки, только затем, чтобы схватить ее нервно подрагивающие ладони и сжать в своих. — И прекрасно понимаю. Мне тоже страшно. Так что я реально минуту дышал в пакет из-под круассанов, пока ты не видела.

— Помогло? — ершисто поинтересовалась Орлова.

— Не особо. Только крошек наглотался и чуть не подавился. Но зато перестал дурить.

— Черт, Дим… — под внимательной заботой темных глаз стало стыдно, а злость сменилась виноватым румянцем. — Мы это не планировали. Я не готова… Так рано…

— Тебе двадцать семь в декабре. А мне еще до его рождения стукнет тридцать два. Отличный возраст, чтобы стать родителями, — он пытался придать словам уверенность, которой не испытывал сам. Но когда в паре один сходит с ума от ужаса грядущего, другой не может позволить себе проявление слабости.

— Но мы же были осторожны… предохранялись… — Алена пыталась проанализировать произошедшее, склоняясь к мысли, что непредвиденная беременность — последствие страстной ночи в палатке, куда они в августе выехали всей семьей по приглашению Михалыча.

— От судьбы нет защиты, принцесса. Она найдет лазейку, протиснется в самую узкую щель. Примет образ приятеля, сломавшего руку, за которого ты впишешься в безумную авантюру и прикинешься стриптизером перед толпой расфуфыренных краль. Приведет в многомиллионном городе двух совершенно разных человек в одно время и в одно место и разрушит то, что, казалось, строилось на века, ради настоящего счастья…

— Как меня угораздило связаться с таким романтиком? — ярость исчезла без следа, уступив игривой улыбке.

— Противоположности притягиваются, — Дмитрий заключил девушку в объятия, касаясь губ легким поцелуем. — Не хочешь вернуться в зал? Все-таки в некотором роде это наша последняя свободная вечеринка, когда еще можно уйти в отрыв.

— Звучит заманчиво. Учитывая, что один стриптизер задолжал мне танец. Как думаешь, в сегодняшней программе есть похищение невесты?

— Для тебя, принцесса, в программе есть все что угодно, — на губах заиграла та самая хулиганская ухмылка, что свела ее с ума в первую ночь. — Но учти, на этот раз похищение будет легальным с последующим пожизненным заключением.

И Фаркас снова поцеловал свою принцессу так, что в глазах потемнело, а дыхание перехватило. Алена ответила с той же страстью, забыв на мгновение о шуме из бара, о завтрашней суете, о страхах, связанных с будущим. Были только горячие губы, дарящие блаженство, руки, обнимающие оберегом от всего мира, любовь, взаимная без условностей и причин, и безумное, головокружительное счастье, перевешивающее любые сомнения.

Ослабив объятия, Дмитрий обхватил ее лицо ладонями, долго и пристально смотрел