каких пор ты бегаешь? Ты же ненавидишь спорт.
– Да, но чего не сделаешь, чтобы понравиться хорошему парню, верно? Мы недавно познакомились, он потерял своего пса в парке, его зовут Исайя…
– Кого, пса?
– Да нет же, Эндс! Парня зовут Исайя, а его йорка зовут Эштон Бернард Катчер. Это собака его мамы, она поклонница Эштона Катчера, а Бернардом звали ее третьего покойного мужа.
– Могу я услышать сразу конец истории?
– В общем, я помогла найти собаку, мы с Исайей разговорились, и он предложил бегать по утрам вместе. А предложил он потому, что я соврала, что тоже обожаю спорт.
– Боже, – усмехнувшись, падаю обратно на подушку. – Мы обе знаем, что в нашей семье хорошо бегал только мистер Питчер.
В детстве мы с Келси при любой возможности ходили в зоомагазин, чтобы посмотреть на животных. Мама была категорически против любой живности, но в итоге сдалась и на День независимости подарила нам хомяка, которого мы назвали мистер Питчер. Он сбежал от нас спустя восемь дней, ровно в тот момент, когда мы с Келс закончили мастерить ему огромный лабиринт из пластиковых бутылок.
– Я уже второй раз делаю вид, что мне звонят по работе, потому что не могу пробежать больше восьмисот метров из-за одышки, Эндс!
– Не проще сказать этому парню, что ты не любишь бегать?
– Поздно, я уже купила пару спортивных костюмов. Ладно, это все не важно, лучше скажи, ты точно в порядке?
– Абсолютно точно.
– Именно это я и хотела услышать. Пиши мне чаще, хорошо? И только не по одному слову… Боже, я говорю прям как наша мама.
Рассмеявшись, я завершаю вызов и отбрасываю телефон.
Взяв из рюкзака пару долларовых купюр, я выхожу из номера, чтобы купить кофе и шоколадных батончиков в автомате внизу. Пока выбираю, ежусь от утренней прохлады; было ошибкой выйти в одной майке и спортивных штанах.
В тот момент, когда я нажимаю на кнопку выбора, открывается дверь в номер мальчиков и оттуда выскальзывает Джин в темном спортивном костюме. Пересекая парковку, она идет к машине, садится за руль и заводит двигатель. Увидев это, я напрочь забываю о выпавшей из автомата шоколадке и срываюсь с места. Обежав машину, распахиваю пассажирскую дверцу, и Джин взвизгивает от испуга.
– Далеко собралась?
– Мне нужно в магазин, – говорит она, вцепившись пальцами в руль. – Я же оставила тебе записку у раковины.
– Я подумала, что ты в ванной, поэтому не заходила туда. Выходи из машины.
– Мне нужно сейчас. Это срочно, мне нужны тампоны.
– Хорошо, давай разбудим Нейта.
– Нет! Он, конечно, знает, что у меня бывают месячные, но это неловко. Мы проезжали магазин, он примерно в пяти километрах отсюда, на машине это не так далеко, а если я пойду пешком, за это время случится катастрофа.
– Джин, ты же в курсе, что не умеешь водить?
– Папа пару раз показывал мне, как это делается. Да и Гарри учил меня однажды, и у меня неплохо получалось, правда.
– И поэтому ты решила рискнуть своей жизнью и заодно разбить машину моего…
Замолкаю, потому что не знаю, могу ли я называть Кэма своим парнем, учитывая все то, что произошло между нами накануне.
– Кэмерона, – продолжаю я, на что Джин вскидывает брови.
– Твоего Кэмерона?
– Неважно. Вылезай. – Хлопнув дверью, я обхожу машину и открываю водительскую дверь. – Я сяду за руль.
– Ты завалила экзамен по вождению. И теорию ты сдала только с шестого раза. Ты уверена, что не угробишь нас и заодно не разобьешь машину твоего Кэмерона?
– В любом случае у меня больше опыта, чем у тебя. И на меня он будет злиться чуть меньше, чем на тебя.
Пораздумав над моими словами, Джин вылезает, и я занимаю ее место. Изо всех сил стараюсь сохранять уверенный вид и делаю это настолько усердно, что даже сама начинаю верить в то, что умею водить не хуже Шумахера. Но ведь я правда умею, только вот мистер Кьюсак, мой препод по вождению, невзлюбил меня с самого начала, поэтому на экзамене был ко мне излишне строг.
Интересно, Кэм будет со мной разговаривать, если я поцарапаю его машину?
Мы с Джин визжим, как фанатки на концерте, когда я успешно выезжаю на дорогу. Пару минут по прямой – и будет магазин. Ну что в этом сложного, верно? Мы движемся со скоростью улитки, а мимо проехало всего лишь несколько машин.
Когда я наконец поворачиваю к магазину, то замечаю, как сильно вспотели мои ладони.
– Ты собираешься парковаться? – спрашивает Джин, оборачиваясь. – Я уже говорила, что мне срочно нужны тампоны, Эндс?
Ничего не ответив, я неспешно еду, выбирая место посвободнее, чтобы легче было выехать обратно.
Я паркуюсь целую вечность, как бы я ни пыталась встать ровно, машину ведет вбок. Не понимаю, как Кэм так легко управляется с этой махиной.
– Криво. Левее. Теперь правее. Правее, Энди, ты что, дислексик?
– Заткнись, Джини.
Вытащив ключ из замка зажигания, я с шумным выдохом откидываюсь на спинку сиденья.
– Выкуси, мистер Кьюсак.
Добродушная женщина на кассе разрешает Джин воспользоваться служебным туалетом. Когда она возвращается, мы зависаем у полки с глянцевыми журналами, собирая звездные сплетни, а заодно изучая гороскопы на неделю. Выйдя на свежий воздух, мы выходим на парковку, но нашей машины почему-то не оказывается на месте.
– Мы, наверное, – предполагает Джин, оглядываясь, – перепутали места.
Смотрю на бетонную стену с железными роллетами, напротив которой я припарковалась, а затем качаю головой.
– Не думаю, – говорю я и нажимаю кнопку на брелоке, но не слышу сигнала машины. Я начинаю паниковать.
– Погоди, – пытается успокоить меня Джин и проходит вперед. – Я точно помню, как ты припарковалась здесь, у красного бордюра. Я еще подумала, что этот бордюр точно такого же цвета, что и платье от Бэджли Мишка[8], которое было на Миле Кунис на Каннском кинофестивале.
Красный бордюр. В моей голове словно вихрем собираются все воспоминания из теории по вождению, которую я завалила, и, как оказывается, по делу.
– Ой, – тихо произношу я, прижимая пальцы к губам.
– Так, я очень хорошо знаю это «ой». В чем дело?
– Нельзя парковаться и останавливаться у красного бордюра. Видимо, это место предназначено только для служебных машин, – я указываю на металлические роллеты магазина. – Машину эвакуировали.
– Ну, теперь мы хотя бы знаем, что ее не украли.
Я судорожно хлопаю по карманам своих штанов, чтобы найти телефон, но понимаю, что оставила его в номере, потому как думала, что выхожу за батончиками всего
