где-то оставить, но этот ношу с собой. На связи всегда. Если муж перейдёт черту…
— Я же с защитой теперь, не забыл? А ещё меня тренер хвалил, бью я тоже хорошо.
— Пусть его лучше полиция примет. Для суда это будет хорошим аргументом.
Я задумываюсь, что теперь должна Сергею слишком много. А идей, как отплатить, совершенно нет.
Вряд ли мужчине вообще нужная какая-то плата, но… Я не привыкла просто принимать помощь. Любые отношения должны быть двусторонними.
Прижимаю к себе папку и прощаюсь, заметив машину брата на парковке. Ещё раз благодарю Сергея, пусть слов и недостаточно.
— Просто береги себя, Карина.
Глава 35
— И давно ты с ментами якшаешься, Каринэ?
Макс даже не пытается голос понизить. Задаёт вопрос в полную силу, выйдя из машины.
Я оборачиваюсь и… Конечно же, Сергей стоит на крыльце. И прекрасно слышит сказанное, хотя виду не подаёт.
Только усмехается в качестве приветствия.
— Ты свои замашки оставь для работы, — отчитываю я брата, целую в колючую щеку. — И не бурчи так, это мой сват будущий.
— Да? — Макс хмыкает недоверчиво. — Не повезло мне.
— Ну, тебя же я терплю и ничего, жива.
— Меня ты обожаешь.
Макс подмигивает, открывая для меня дверь. Я усмехаюсь — его жена научила манером немного. Вообще, Макс с ней поменялся заметно. Намного спокойнее стал, счастливее.
Я усаживаюсь в прогретый салон. Крепко прижимаю к себе папку, борясь с желанием изучить каждую бумажку до дыр.
Вряд ли бы Сергей дал мне какую-то информацию, если бы она не была полезной. Значит, что-то накопал. И это…
Тревожит. Чего я не знала о муже? Почему не замечала?
Неужели Сергей прав? Можно настолько сильно любить кого-то, что закроешь глаза на все красные огоньки.
— Поделишься хорошими новостями? — Макс заводит машину. — Ты сейчас звучишь намного радостнее, чем по телефону.
— Пока не знаю, — я пожимаю плечами. — Может успокоилась. А ещё мне подарок сделали. Тут информация на Льва, но я не успела изучить.
— Ладно, может мент в друзьях и не такое плохое решение.
Я фыркаю, пристёгиваясь. Макс от своих привычек не отказывается, но не мне судить. У каждого своя жизнь.
Мы приезжаем в ресторан. Я не переживаю из-за своего внешнего вида. В частности, из-за того, что обладаю прекрасно способности.
Я чувствую себя уверенной даже в растрёпанном виде после тренировки. Почему в самом зале уверенность ненадолго пропала — загадка. Но меня не смущает, если выгляжу не идеально.
А ещё этот ресторан принадлежит жене одного из друзей Макса. Поэтому здесь всегда есть и отдельные комнаты для нас, и хорошее обслуживание.
— А теперь выкладывай, — просит Макс, когда официант уходит. — Что у тебя происходит? Если нужна охрана, то всё явно плохо.
— Нормально, — я делаю глоток воды, выкраивая немного времени. — Но я хочу перестраховаться. Мне очень не нравится то, что происходит сейчас. И всплывают новые факты… Я чувствую себя глупо.
— Потому что…
— Потому что доверяла Льву. Во всём. Я верила, что он никогда не сделает больно…
— Он тебя тронул?!
Брат едва из-за стола не подскакивает. Тянется к телефону, будто сейчас готов подписать Каминскому смертный приговор.
Я качаю головой, успокаивающе касаюсь ладони Макса. Удерживаю его на месте, пока он ничего не натворил.
— Морально больно, — объясняю я. — И перешёл грань моего доверия. Несколько раз. А узнаю я об этом только сейчас.
— Например?
— Отец Максима… Это давний друг Каминского. А ещё… Ещё он отец Дани, как оказалось.
— Не понял.
Брат хмурится, и я через силу рассказываю всё, что знаю. Выдавливаю из себя слова, прячась за бокалом с водой.
С каждым моим словом Макс заводится всё сильнее. В его глазах молнии полыхают, а цель одна — сжечь Каминского.
— Вот урод, — бросает зло. — Это ни в какие ворота не лезет. Нет, я с моей Мирой тоже как мудак себя вёл, виноват. Но чтоб настолько… Он же адекватным казался.
— То-то же и оно. И я тоже думала… Я себя с ним такой счастливой чувствовала. Уверенной в будущем. Он же… Был со мной милым, нежным. Будто другой человек. А теперь я начинаю думать о другом.
— Что?
— Вот эта любимая девичья штука. Со мной он поменяется, со мной он будет другим… Что если настоящий Лев — это суровый и прущий как танк бизнесмен, не считающийся с другими. А со мной он притворялся.
— Все десять лет? Не думаю, Карин. Но знаешь, как говорят? Чтоб проверить любимого — разведись с ним. Тогда всё «гэ» и полезет. Вот сейчас всплывает то, что в другой ситуации ты бы не заметила. Обращала внимание на хорошее, игнорировала недостатки. Их просто незаметно было за всей любовью. А когда любовь прошла… Начинаешь видеть всё в ином свете.
Брат другими словами повторяет то, что говорил Сергей. Подтверждает давнюю народную мудрость.
Любовь и зла, и слепа.
Просто Лев был… Строгим, ворчливым, суровым… Забавным в неумении танцевать, нежным в этих тяжёлых вздохах, когда помогал мне застегнуть платье.
Он был моим.
И любовь мою выжег всего одним разом. Одной сценой на даче, которую мне больше не забыть.
Мне больно, но… Я не могу сказать, что всё ещё люблю мужчину. Это эхо старых чувств. Наверное, в коей мере я даже благодарна Льву.
За то, как в грязи утопил мою любовь. Как не оставил мучиться с чувствами, а на корню их вырвал.
Дальше мне будет проще.
— Можно? — Макс тянется к папке. — Я гляну, что на твоего мужа нашли?
— Глянь, — я соглашаюсь. — Ты ведь всё равно будешь доставать информацию. И вряд ли удержишься от того, чтобы всё прочитать.
— Всё равно спасибо за доверие. Так… Так, — произносит серьёзнее, теряя улыбку. — Что твой мент пьёт?
— Во-первых, прекращай его так называть. Его зовут Сергей. И он не мой. Это во-вторых. И… Я без понятия. А что? Там ересь?
— Там то, что явно стоит очень хорошей коллекционной бутылки.
Я перегибаюсь через стол, выдёргиваю документы из рук брата. Если Макс решил в загадки поиграть, то потерял свой шанс на информацию.
Я первой прочитаю.
Вновь просматриваю документы, но теперь читаю более внимательно. На первых страницах то, что известно всем. Открытые фирмы, зарегистрированная недвижимость…
А вот дальше кое-что интереснее. На полях пометки от руки, что из общего доступа это убиралось давно. Но осталось в архивах.
На Льва заявляли в полицию. Ещё до нашего знакомства, какая-то девушка. Это не пошло в суд, недостаточно доказательств было.
Но незнакомка обвиняла мужчину
