слово и он как миленький тебя бросит. Впрочем, как и все мужчины. Ты ведь пустышка. Красивая обёртка с сомнительным наполнением, — хмыкает сестра. Не верю, что всё это говорит мне родной человек.
— Ты позвонила, чтобы сказать в который раз то, как сильно меня ненавидишь? Америку мне не открыла, я прекрасно знаю, как вы ко мне относитесь…
— Только не надо строить из себя обиженку, — сестра фыркнула. — Ты даже не представляешь, насколько сильно я тебя ненавижу.
— Я никого не строю. А твои звонки опять меня нервируют и бесят. Я, в конце концов, на грудном вскармливании, а ты…
— А разве мне должно быть дело до твоих нагулянных детей? Слушай, откажись от наследства отца, а? Тебе будет легче, а мама, может, и звонить начнёт.
— Ни о каком наследстве я не знаю. Но если папа что-то делает, значит, так правильно. И не тебе его судить.
— Кому, если не мне, Настя? — хохотнула сестра, чуть ли не впервые назвав меня по имени. Я усмехнулась.
— То есть, тебя бомбит от того, что папа мне что-то переписал? Как всё просто. Только вот я не собираюсь ему диктовать условия. Он взрослый человек, у него своя голова на плечах и, ты, конечно, не поверишь, но я ему доверяю на порядок больше, чем тебе… — я вздохнула. — Знаешь, я сначала не понимала, почему ты так себя ведёшь. Совсем не понимала твоих угроз по поводу Димы или Олега, не понимала, как ты можешь вообще всё это нормально для себя, хотя бы, объяснять. Но теперь я понимаю, что ты просто видишь интерес Олега к Ире или видела интерес Димы или Матвея ко мне. И бесишься. Я во второй раз осталась одна. И если бы не помощь папы, не знаю как бы всё было. А ты только и делаешь, что пытаешься уничтожить меня и моих детей.
— Не нужно было крутить своей жопой около Димы и Матвея, — слышу гневные нотки в её голосе и усмехаюсь. — Даша и Лера ненавидят тебя за то, что ты стала причиной их аварии! Если бы они не ехали к тебе, всё бы было иначе!
— Им лучше знать, кто виноват в аварии и её последствиях, — хмыкнула я. Не нужно семь пядей во лбу, чтобы понять, кому это всё было выгодно. И кто сейчас переписал временную доверенность на «Олимп», в виду того, что Матвей не в состоянии ею руководить сам. — Знаешь, открою тебе секрет. Чтобы мужчина сходил от тебя с ума, не обязательно крутить чем-то. Но ты и этого не поймёшь. Мои ж два ребёнка нагуляны, а твои двое рождены не по залёту и ошибке.
— Нет, конечно!
— Вот именно. Не вижу смысла продолжать этот разговор. Думаю, совсем ни с чем вы не останетесь. Хотя и тут я бы действительно намекнула бы папе… К тому же… У него ведь есть сын.
— Не смей! Слышишь? Если он так поступит, я тебя уничтожу! Тебя и твоих выродков!
— Уничтожалка не выросла, — отвожу телефон от уха и вырубаю звонок. Меня так трясёт от злости, что едва я повернулась, чтобы зайти в ресторан, чуть не сбила с ног Диму. Он словил меня сам и даже устоял на ногах.
Смотрю на него вверх и прикусываю губу.
— Что ты слышал? — сглотнула я.
— Всё, — Дима вздыхает. — Тебе не стоит воспринимать её слова всерьёз.
— Не стоит, но как иначе, если она находит раз за разом мои контакты и пытается вечно что-то доказать? — я кладу ладони на его грудь. Мужчина уверенно обнимает меня и прижимает сильнее, насколько у него это получается.
— Понимаю. Но ты ведь понимаешь, что она просто тебе завидует?
— Было бы чему…
— Например, этому, — он наклонился и поцеловал меня. Так просто, легко и нежно, что я на миг замерла, не зная, что мне делать. Потом, конечно, я поддалась навстречу, чтобы вновь пощекотать свою выдержку и насладиться его запахом, вкусом и терпкостью губ. — А ещё… — Он шепчет прямо мне в губы. — Тому, насколько сильно мы оба действительно помешались на тебе, — нежно и ласково говорит мужчина. Он словно просто стоя рядом со мной становится сильнее. И я с удовольствием буду рядом, если это так.
— Мы ведь вернём Матвея? — я с надеждой смотрю на Диму. Понимаю, что только он способен мне это обещать. А ещё исполнить обещанное.
— Да, — кивнул он. — Я жив. Я могу вернуть нам прошлую жизнь. Просто будь рядом и люби так же сильно, как мы — тебя, — он нежно проводит пальцами по щекам, стирая слёзы. Я стала много плакать. Но уж точно не больше, чем когда узнала о их аварии и о том, что Дима…
Нет. Он тут, жив и даже может стоять на ногах. Это самое главное. И нельзя думать о чём-то плохом.
— Да, конечно, — покивала я. — Всегда, — улыбнулась.
— Идём внутрь, — он улыбнулся. — У нас ещё будет время…
Хочется верить, что это так. Но я же прекрасно знаю, что уже скоро он поедет вызволять Матвея. При поддержке братьев он может это легко сделать. А я…
Наверное, буду надеяться, что они всё же будут моими когда-то… Мечтать ведь никто не запрещал.
…- В общем, в этом и состоит наш с Мишей план, — закончил Дамир, когда мы все дружно перекусили, а Миша, Дина и Нина уже давно развлекали моих детей. Несмотря ни на что, моих сыновей их дяди с тётями любят и очень балуют.
— Если честно, — Дима вздохнул. — Я бы убрал из него Настю. Но прекрасно понимаю, что это невозможно.
— Увы, — кивнул Дамир. — То, что ты жив — это огромная удача и счастье. Потому что с тобой дела пойдут куда проще. Действительно.
— Понимаю, — кивнул Дима. — Условно ведь, дети останутся тут. Мы можем добавить охрану круглосуточно… Настя, а Нина сможет какое-то время побыть тут с детьми? Я имею в виду, пока ты поедешь со мной в город? Я бы не брал их с собой, чтобы не рисковать.
— Да, — вместо меня ответил, на удивление, Дамир. Мужчина глянул в сторону, где гуляли все остальные. — Я заплачу Нине за это. У нас есть более серьёзный вопрос и проблема. Твоё самочувствие.
— А что с ним? — улыбнулся Дима.
— Вас с Матвеем надо восстанавливать. А до этого надо вернуть как минимум «Олимп». Где «Олимп», там и Матвей. Где Матвей, там и ваше будущее. Если вы хотите, конечно, — усмехнулся Дамир, наклонив голову.
— Это решать только Насте, — пожал плечами Дима. — С Матвеем все так
