семейство тренера отбывало домой, так что продолжения Машкиных фантазий не последовало.
Их отдых тоже подходил к концу.
В последний вечер они никуда не поехали, а пошли в ресторан отеля и заказали красного французского вина (сюда «сухой закон» не распространялся). Заказ делала Наташа — Машка заставляла ее как можно больше говорить по-английски.
— Тренируйся, — говорила она. — Пригодится.
И хвалила Наташины успехи.
— Что-то ты и не упоминаешь об Андрее, — осторожно заговорила Маша.
— Разве я тебе не сказала? Перед нашим отъездом подала на развод.
— Да ты что!
— А чего ждать? Он меня ненавидит, Маша. Детей нет, так что нас через загс разведут. Три месяца надо ждать. Ну и заодно отдала заявление на раздел имущества. Лена помогла все сделать.
— Как они поживают?
— Медовый месяц.
— Бывает же… Значит, они одни из нас остались вместе. А вспомни, какая любовь у всех была! Что делает время!
Потом они пошли к морю. Окна от прибрежных отелей освещали пляж. Он был пустынным. Сняв босоножки, они походили по воде, посидели на лежаках, с которых на ночь сняли матрацы, понаблюдали за звездным небом.
— А в Москве холодно, — сказала Маша.
Они достали приготовленные монетки и, сильно размахнувшись, бросили их одновременно в спокойную темную воду. Наташина улетела дальше.
А когда подруги вернулись в отель, портье сообщил им, что их разыскивает один мистер, который поселился в двести третьем номере.
Глава двадцать девятая
— Кто-то на нас глаз положил, — сделала вывод Маша. — Наконец-то рассмотрели! Жаль, что уезжаем.
— Да, не повезло кому-то, — согласилась Наташа.
Недоумевая, кто бы это мог быть, и строя догадки, с какой целью они понадобились незнакомому мистеру, подруги зашли в свой номер.
На журнальном столике они увидели большой букет белых хризантем.
— Ну и ну, — удивленно протянула Маша. — Весь вечер — сюрпризы. Или тут сервис такой — на прощание презент от отеля.
— Обычно это делается при встрече, — засомневалась Наташа. — Может, подарок от мистера?
— Никакой карточки, — Маша осмотрела хризантемы со всех сторон. — Но все равно приятно. Ладно… Начинаю собирать вещи.
— Я все-таки позвоню, — сказала Наташа. — Ради любопытства. Ты сама говоришь, что надо практиковаться в английском. Может, человек нас с кем-нибудь спутал.
И она набрала телефон нужного номера.
— Хэлло! — отозвались на том конце провода.
И от этого знакомого голоса по телу Наташи побежали мурашки.
— Не может быть! — сказала она сама себе и повернулась к Маше. — Это Грэг!
— Да ты что!!! — Чемодан, который Маша только что вытащила из шкафа, грохнулся на пол.
— Вери гут… файн… джаст э момент. — Наташа никак не могла соединить слова хоть в какое-нибудь предложение.
Наконец она положила трубку.
— Ну говори же! — не выдержала Маша.
— Я в шоке! — Наташа раскраснелась, и голос ее дрожал. — Я написала ему из Москвы по электронной почте, что еду сюда. Он решил, что тоже хочет покупаться в море. Это от него цветы.
— Завал!
— Он ждет меня в номере.
— Так чего ты сидишь?!
— Машка, я боюсь! Посмотри, как я выгляжу? — Наташа бросилась к зеркалу.
— Лучше не бывает!
— Пойдем вместе!
— А меня ведь. мать, не приглашали. Не люблю быть третьей лишней. Я все-таки вещички соберу, а вы там почирикайте. Если что — звони!
Наташа спустилась со своего четвертого этажа на второй по «черной» лестнице, не дожидаясь лифта. Ей хотелось хоть чуть-чуть успокоиться перед встречей, прийти в себя. Голос Грэга, который находился сейчас в нескольких метрах от нее, так взволновал Наташу, что у нее подгибались ноги. Она не могла этого объяснить. Уже несколько месяцев они постоянно общались с помощью Интернета и телефона, столько узнали о вкусах и пристрастиях друг друга. Грэг стал ее душеприказчиком, отдушиной, советчиком, без которого Наташа уже не могла обходиться. Но при этом они сидели в своих гнездышках по разные стороны земного шара и могли фантазировать друг о друге все что угодно. А сейчас предстояло встретиться реально, и это пугало. Наташа поняла, чего она боится: из их виртуальных отношений могли уйти тепло и доверие, которыми она так дорожила. Вдруг, увидев ее, Грэг разочаруется, поймет, что она совсем не такая, какой рисуется из писем и сообщений? И искренность, которая осторожно выросла в их переписке из маленького зернышка в целый цветок, исчезнет, испарится. О ком тогда будет думать Наташа каждый вечер перед сном? Чьи слова станет вспоминать по дороге на работу? И как станет смотреть на любимую кнопку в компьютере — со значком письма, которую торопится нажать в любую свободную минуту?
Коридор второго этажа был совершенно пуст. И только один мужчина как изваяние стоял недалеко от лифта, устремив туда взгляд.
Наташа даже не сразу поняла, что это Грэг. Там. в холодной Москве, он казался совсем другим — строгим, официальным, застегнутым на все пуговицы. А сейчас, в этом восточном оазисе, Грэг был в футболке, шортах, кроссовках с ослепительно белыми носками. После стольких мужских фигур, увиденных за неделю на дубайском пляже, Наташа опытным взглядом оценила, как хорошо он сложен, и невольно залюбовалась.
Грэг словно почувствовал ее взгляд и повернул голову.
— Наташа? — полувопросительно сказал он и быстро пошел в ее сторону.
— Здравствуй, Грэг, — ответила она.
Он остановился, неловко обхватил ее плечи и, словно не узнавая, сказал:
— Ты изменилась. Стала еще красивее, чем в Москве.
— И ты, — выдавила Наташа, которой показалось, что от его теплых рук по ней прошел электрический разряд. — А мы уже уезжаем завтра утром.
— Но ты ведь можешь остаться? — Грэг посмотрел ей в глаза. — Просто поменяешь билет. Здесь даже не надо продлевать визу.
— Серьезно? — спросила Наташа. — Я этого не знала.
— Как ты сумела так хорошо выучить английский? — удивился Грэг. — Я думал, что письма тебе помогает писать Маша.
— Так и было вначале.
— Что же мы тут стоим? — спохватился Грэг и убрал руки с Наташиных плеч. — Пойдем…
Его номер был обычным, стандартным для этого отеля. Но приглушенный свет торшера, накрытый стол — с фруктами, нарезанным сыром, шампанским в серебряном ведерке — придавали ему какой-то праздничный, торжественный вид.
— За встречу, — предложил Грэг, открыв шампанское и разлив его в два фужера.
Один он протянул Наташе. И когда она поднесла шампанское к губам, его сильные пальцы сжали ее ладонь — крепко и нежно одновременно.
— Все это так неожиданно, — сказала Наташа. — Получился настоящий сюрприз.
— Я скучал. — Голос Грэга зазвучал глухо и торопливо. — Твои письма для меня — как глоток свежего воздуха. Но мне этого мало.
Он наклонился и поцеловал Наташу. Это непрерывное
