научилась действовать исключительно в режиме стервы. Раньше это была всего лишь защита, но теперь это стало моей сутью.
— Я до сих пор не верю, что они выбрали тебя на роль холостячки, — скептически заметила Кэсси. — Ты ведь даже спортом не занимаешься. Какого чёрта?
Кэсси явилась ко мне в квартиру под предлогом, что я якобы одолжила у неё футболку перед отъездом на шоу.
Я никогда в жизни не брала её вещи, но спорить не хотелось. Честно говоря, она могла забрать вообще всё, что я не планировала брать с собой. Мне больше не были нужны «шлюховатые» наряды, которые я носила, только чтобы соответствовать чужим ожиданиям. Там, куда я отправлялась, они бы мне не пригодились... Да и если честно, то я сама их уже не хотела. Я больше не хотела притворяться. Не хотела носить одежду, в которой выглядела голой.
Пусть забирает, мне не жалко.
— Я думаю, дело в том, что она была одной из самых обсуждаемых участниц, — ответила за меня Бриджит. — Люди её либо ненавидят, либо любят ненавидеть. Шоу будет давать рейтинги, а это всё, что важно.
— Всё равно бред какой-то. Это же «Экстремальный холостяк». Даже если бы они сменили название на «Экстремальная холостячка», всё равно не вижу логики. — Кэсси закатила глаза.
— Они назвали это «Экстремальный холостяк: Возвращение Стервы», — отрезала я.
Бриджит прыснула от смеха, а Кэсси раздражённо фыркнула. Она собрала полную коробку с моими ненужными платьями и майками и вышла из комнаты, даже не попрощавшись и не поблагодарив. Спустя секунду хлопнула входная дверь.
— Не понимаю, зачем ты её терпишь. Родная сестра или нет, но она ведь реально сучка, — покачала головой Бриджит.
— Наверное, у нас это семейное, — пробормотала я, стаскивая с вешалок ещё несколько футболок и бросая их на кровать рядом с пустым чемоданом.
Бриджит толкнула меня бедром:
— Ты не стерва. Ты просто делаешь вид. Я-то знаю, какая ты на самом деле. И если бы ты позволила другим увидеть эту сторону... Может, тогда наконец-то стала бы счастливой.
Её слова сильно ударили по самому больному месту. И она знала об этом. Но Бриджит никогда не смягчала реальность. Особенно со мной. Именно поэтому я и держала её рядом последние пятнадцать лет.
— Но если я опущу стены, то все поймут, что за ними ничего нет. — Я села на край кровати и задумчиво провела рукой по гладкой ткани свитера. — Я просто избалованная тридцатилетняя бездельница из Чикаго, которая живёт на трастовый фонд и даже не знает, что хочет делать со своей жизнью.
Вчера я сказала то же самое Эйлин. Не знаю, это потому что я действительно так думаю, или потому что хочу, чтобы люди поверили в это и оставили меня в покое.
— Может, именно поэтому тебе и стоит попробовать, — возразила Бриджит. — Чтобы самой понять, кто ты. Ты всю жизнь жила в тени своей семьи. Твоя мать столько лет внушала тебе, что ты пустышка, и ты ей поверила.
Она сжала кулаки, не в силах скрыть злость.
— Если кто и заслуживает титула королевы стерв, так это твоя мать. Ваша семейка будто из сериала про богачей: мама — абсолютное зло, сестра — злобная подстилка. А ты просто заняла привычное место в этой системе, потому что так было проще. Я надеялась, что шоу хоть немного изменит тебя, но похоже, что оно сделало тебя только жёстче. А потом ещё и этот идиот Трэвис унизил тебя на всю страну... Хотя ты вела себя действительно ужасно.
— Ты с Эйлин, что ли, сговорилась? — Я заставила себя говорить спокойно, аккуратно складывая свитер и кладя его на дно чемодана. — Вчера у нас был почти такой же разговор.
С тех пор, как это случилось, я старалась не думать о том дне на пляже. В этом не было смысла. Я же знала, что Трэвис не выберет меня. Я может и выгляжу глупо, но тупой не была. С самого начала было ясно, что он выберет Райли. Но он мог хотя бы не делать это так показательно. Прямо на глазах у всей страны.
Это был такой удар по самолюбию, что я долго не могла его переварить. Именно поэтому потом и появилась на девичнике Райли.
Я не знаю, что тогда на меня нашло. Одна секунда — и вот я вижу чей-то пост о её вечеринке. Вторая — я уже сижу в машине и лечу к ним в город. Может, во мне говорила та самая жажда внимания, которая всегда толкала меня на поступки... Потому что я привыкла быть замеченной. В хорошем или плохом смысле — это неважно.
И Райли меня заметила.
Как не заметить, если я при всех наговорила ей гадостей, которых она не заслужила? Всё, что я тогда сказала, было ложью. Ложью, щедро сдобренной ядом.
Она так сильно обратила на меня внимание, что оставила мне синяк под глазом на целую неделю. Бриджит сказала, что я это заслужила и мне следовало просто держаться подальше.
И да, определённо так и было, но разве в этом был бы хоть какой-то смысл? Моя щека надолго запомнила этот синяк, а если уж быть совсем честной, думаю, именно поэтому продюсеры снова на меня вышли. У них и без меня было достаточно холостяков, чтобы шоу могло существовать вечно. С момента моего сезона прошло уже четыре года, я точно успела выпасть из поля зрения. Но стоило мне вернуться домой после того, как меня ударили по лицу, проходит всего две недели, и мне звонит Джим.
— Думаю, на этот раз я облажаюсь не меньше, только теперь вместо одного сразу двадцать парней будут отшивать меня в прямом эфире.
Меня передёрнуло от этой мысли, и я кинула в чемодан очередную сложенную майку.
Бриджит появилась рядом, взяла одну из футболок, которые я накидала на кровать.
— Так не позволяй им. Пришло время заново создать Ники. Ты можешь быть кем угодно. Всё в твоих руках.
— Но продюсеры ждут от меня определённого образа, — возразила я, уверенная, что им нужна та самая Ники из первого сезона.
— И что с того? Докажи, что у тебя есть и другая сторона. Всё зависит от тебя, Ники. Ты хочешь, чтобы тебя всегда ненавидели? Или чтобы мир увидел ту девушку, которую знаем мы с Эйлин?
— Ты всё время об этом говоришь, но я не думаю, что такая девушка вообще существует. Уверена, что у меня всего одна сторона. — Я сложила ещё одну футболку и аккуратно убрала её
