class="empty-line"/>
— Врёте.
Его губы обрушились на меня. Это не было похоже на тот поцелуй на кухне. Тогда был вопрос. Сейчас — утверждение. Он целовал жёстко, требовательно, наказывающе. Язык проник глубоко. Зубы прикусили нижнюю губу. Я застонала.
Он оторвался на секунду.
— Ещё раз скажите «не хочу».
Я молчала. Он снова поцеловал. Его руки спустились с талии на бёдра. Сжали. Приподняли. Я обхватила его ногами. Юбка задралась до пояса. Стыд. Страх. Желание. Всё смешалось в один огненный шар, который катился по телу и сжигал остатки разума.
— Вот так, — прошептал он, отрываясь от моих губ и спускаясь поцелуями к шее. — Вот так, Вероника. Без масок.
— Нас могут увидеть, — выдохнула я.
— Здесь никого нет. Только я и ты.
Он прижался пахом к моему бедру. Даже через джинсы я почувствовала его возбуждение. Размер. Тот самый, что был вынесен в мои тайные фантазии, которые я запрещала себе даже мысленно.
— Чувствуешь? — спросил он хрипло. — Это всё ты. Ты делаешь меня таким.
— Мы не можем…
— Можем. Уже можем.
Он расстегнул мою блузку. Пуговицы полетели на бетонный пол. Я не остановила его. Его ладони легли на мою грудь, сжали, и я закричала — не от боли, от невозможного, запредельного удовольствия. Так меня не касались никогда. Борис не касался так даже в лучшие годы.
— Тише, — Артём зажал мне рот ладонью. — Хотя нет. Кричи. Здесь можно. Здесь только я слышу.
Он стянул с меня трусы. Опустился на колени. Его язык коснулся меня там, где всё горело и пульсировало. Я вцепилась в его волосы. Ноги подкосились. Мир сузился до одной точки — той, где его рот творил со мной что-то невозможное.
— Артём… — простонала я. — Пожалуйста…
— Что «пожалуйста»? — он поднял голову, и я увидела его улыбку. — Скажи.
— Возьми меня.
— Как скажешь.
Он поднялся. Расстегнул джинсы. Я увидела его — и дыхание перехватило. Он не преувеличивал. Не шутил. Ему действительно было чем гордиться.
— Не бойся, — он прижал меня к стене. — Я буду нежным. На первый раз.
Он вошёл. Медленно. Давая привыкнуть. Я вскрикнула и вцепилась в его плечи. Меня распирало изнутри. Такого я не испытывала никогда. Ни с Борисом. Ни с единственным парнем до него. Это было невозможно. Слишком много. Слишком глубоко.
— Дыши, — прошептал он. — Расслабься.
Я сделала вдох. Выдох. Он начал двигаться. Медленно. Тягуче. Его глаза смотрели в мои. Его руки держали меня. И я растворилась. Перестала быть Вероникой Андреевной, матерью, женой, владелицей салона. Я стала просто телом. Жаждущим. Живым.
Он ускорился. Мои стоны стали громче. Я уже не контролировала ничего. Его имя срывалось с губ, как молитва. Я впивалась ногтями в его спину и подавалась навстречу каждому толчку.
— Я сейчас… — прошептала я.
— Давай. Я держу.
Мир взорвался. Оргазм накрыл меня, как волна. Я закричала. Он зажал мне рот поцелуем и кончил следом, вжимаясь в меня до предела, до искр из глаз.
Мы стояли, прижавшись друг к другу, и тяжело дышали. Пот стекал по вискам. Ноги дрожали.
— Это было… — я не нашла слов.
— Знаю, — он поцеловал меня в лоб. — Я тоже.
Я опустила взгляд. Моя блузка валялась на полу. Трусы — на капоте «Волги». Юбка смята. Я выглядела как шлюха. И мне было всё равно.
— Нам нужно возвращаться, — сказала я.
— Ещё рано. Продавец будет только через сорок минут.
— Я не могу ждать. Я должна…
— Что? Смыть с себя мой запах? Притвориться, что ничего не было?
Я промолчала.
— Вероника, — он взял моё лицо в ладони. — Это было. И будет. Я не отпущу тебя теперь. Ты моя.
— Я не могу быть твоей. Я…
— Ты — моя, — повторил он. — А всё остальное мы решим.
Он поцеловал меня снова. Нежно. Почти целомудренно. И в этот момент в дверь гаража постучали.
— Артём! — раздался мужской голос. — Открывай. Я раньше приехал.
Продавец.
Я отдёрнулась от Артёма. Подхватила с пола блузку, трусы. Заметалась по гаражу.
— Там подсобка, — он кивнул в угол. — Закройся. Я его быстро выпровожу.
Я юркнула в подсобку и закрыла дверь. Внутри было темно, пахло соляркой и старой резиной. Я прижалась лбом к холодной стене и пыталась отдышаться.
Сквозь дверь слышала голоса. Артём говорил спокойно, уверенно. Продавец что-то подписывал. Смеялся. Минуты тянулись, как часы.
Потом хлопнула дверь. Тишина. Шаги.
— Выходи, — Артём открыл подсобку. — Уехал.
Я вышла на дрожащих ногах.
— Мне нужно домой.
— Я отвезу.
— Нет. Я сама. Вызову такси.
— Ты боишься, что кто-то увидит нас вместе.
— Да.
Он кивнул.
— Хорошо. Но вечером мы поговорим. Дома. Спокойно. Без истерик.
— О чём нам говорить?
— О том, что будет дальше.
Я натянула пиджак, пригладила волосы. Выглядела я ужасно. Но внутри было странное, новое чувство. Облегчение? Счастье? Я не знала, как его назвать.
Я вышла из гаража. Улица встретила меня солнцем и запахом пыли. Я подняла руку, и через минуту рядом остановилось такси.
В машине я закрыла глаза. Тело всё ещё помнило его прикосновения. Его вкус. Его размер. Я сжала бёдра и поймала себя на том, что улыбаюсь.
А потом телефон завибрировал. Лиза.
— Мам, ты где? Ты с Артёмом? У него телефон выключен!
— Я… — голос дрогнул. — Я не с ним. Я по делам ездила.
