тебя, — прошептала я. — Прямо сейчас.
— Здесь нельзя.
— Тогда где?
Он подумал секунду.
— Ванная. Через пять минут. Включи воду. Громко.
Я кивнула и на негнущихся ногах пошла в ванную. Закрыла дверь. Открыла кран. Вода зашумела. Я скинула халат и осталась голой. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно сквозь шум воды.
Дверь открылась. Артём скользнул внутрь. Закрыл замок. Повернулся ко мне.
— Ты сумасшедшая, — сказал он.
— Да.
— Я люблю тебя.
Я замерла.
— Что ты сказал?
— Я люблю тебя, Вероника. Я знаю, что это звучит дико. Но это так. Я люблю тебя с того дня, как впервые увидел.
Я хотела ответить. Не смогла. Вместо этого я прижалась к нему всем телом и поцеловала. Жадно. Глубоко. Его руки легли на мои ягодицы, приподняли. Я обхватила его талию ногами.
Мы занимались любовью под шум воды, стоя у стены. Он брал меня медленно, глубоко, глядя в глаза. Я кусала губы, чтобы не кричать. Мои ногти впивались в его плечи. Каждый толчок отдавался эхом во всём теле.
— Я люблю тебя, — повторил он, зарываясь лицом в мою шею. — Люблю. Люблю. Люблю.
Я кончила с его именем на губах. Беззвучно. Только дрожь прошла по телу, как электрический разряд. Он кончил следом, и я почувствовала, как его тело содрогается в моих руках.
Мы стояли, прижавшись друг к другу. Вода всё ещё шумела. Пар заполнял ванную.
— Я тоже тебя люблю, — сказала я тихо. — Боже. Я тоже тебя люблю.
Он поднял голову. В его глазах было столько нежности, что у меня защипало в носу.
— Мы выберемся, — сказал он. — Обещаю. Мы будем вместе.
— А Лиза? А Борис?
— Я всё решу. Дай мне время.
Он поцеловал меня в лоб и вышел из ванной. Я закрыла кран. Опустилась на край бортика и закрыла лицо руками.
Я любила его. Любила мужа своей дочери. И это было самым страшным и самым прекрасным, что случалось со мной за сорок два года.
Я оделась и вышла в коридор. В доме было тихо. Слишком тихо.
А потом я увидела свет на кухне.
Я замерла. Там кто-то был. В три часа ночи.
— Вероника? — голос Бориса. — Ты чего не спишь?
Я выдохнула. Это был он. Не Лиза. Слава богу.
— Воды попить, — я зашла на кухню. Борис сидел за столом в пижаме и читал газету. В три часа ночи.
— А я вот не сплю, — сказал он. — Бессонница.
— Бывает.
Я налила воды. Руки дрожали. Борис смотрел на меня поверх очков.
— Слушай, Вероника, — сказал он вдруг. — А ты счастлива?
Я замерла.
— Что?
— Счастлива? Со мной? Сейчас?
Я смотрела на него. Старый. Уставший. Чужой.
— Не знаю, — сказала я честно.
— И я не знаю, — он вздохнул. — Может, нам надо что-то менять?
— Что ты имеешь в виду?
— Не знаю. Просто подумал.
Он сложил газету, встал и вышел из кухни. А я осталась стоять с водой в руке и колотящимся сердцем.
Что он знает? Или это простое совпадение?
Я не спала до утра. А когда встало солнце, приняла решение: я должна признаться. Не Лизе. Себе. Я люблю Артёма. И я буду с ним, даже если это разрушит всё.
Потому что жить без него я уже не смогу.
Глава 7. «Почти пойманы»
Утро началось с крика.
— Мам! Ты где? — голос Лизы разнёсся по квартире, как сирена.
Я выскочила из спальни, на ходу завязывая халат. В коридоре пахло горелым. Чёрный дым тянулся из кухни.
— Что случилось?!
— Блинчики! — Лиза стояла у плиты с почерневшей сковородкой в руке. — Я хотела приготовить Артёму завтрак, а они сгорели!
Я выхватила сковородку и бросила в раковину. Открыла окно. Дым потянулся на улицу.
— Ты зачем включила плиту на максимум? Масло вспыхнуло мгновенно.
— Я не знала! — Лиза всхлипнула. — Я хотела как лучше. Он так много работает. Я хотела его порадовать.
Из коридора показался Артём. Сонный, в одних боксёрах. Он потёр лицо ладонью и уставился на дымящуюся кухню.
— Пожар?
— Лиза решила приготовить тебе блинчики, — сказала я, выкидывая угли в мусорное ведро.
— Я хотела как лучше! — повторила Лиза, уже со слезами в голосе.
Артём посмотрел на неё. Потом на меня. В его глазах мелькнула искра смеха.
— Лиз, я не ем блинчики.
— Что?
— Я не люблю сладкое по утрам. Я тебе говорил.
Лиза замерла. Слезы высохли мгновенно.
— Ты мог бы сказать это до того, как я чуть не спалила кухню!
— Я говорил. Ты не слушала.
Она швырнула полотенце на пол и выбежала. Хлопнула дверь спальни. Артём вздохнул и повернулся ко мне.
— Доброе утро.
— Доброе, — я достала чистую сковородку. — Яичница?
— Да. Только без пожара.
Я разбила яйца. Он сел за стол и смотрел на меня, пока я готовила. Тишина была уютной. Почти семейной.
— Ты вкусно пахнешь, — сказал он тихо.
— Мылом.
— Нет. Собой.
Я почувствовала, как краснею, и отвернулась к плите.
— Артём, не надо. Лиза может выйти в любой момент.
— Лиза обижена. Она просидит в спальне минимум час. Я знаю свою
