наращивал темп.
Волны удовольствия накатывали на меня при каждом ударе. Холт втянул воздух.
— Люблю тебя, Рэн. Каждое мгновение каждого дня.
Слезы наполнили мои глаза, когда я позволила его словам поразить меня — без всяких стен или защиты. Я позволила себе почувствовать любовь Холта. Это была боль в лучшем виде. Такой, что заклеймит и останется со мной навсегда.
Я крепче сжала его плечи, мои мышцы содрогнулись, и я направилась к пропасти, которая изменит всё.
— Каждое мгновение каждого дня.
Я позволила себе упасть, кружась вместе с Холтом, зная, что мы вместе теряем контроль и что ничто никогда не будет прежним. Но зная, что так будет лучше. Это были мы.
Глава 37
ХОЛТ
Я скользнул ладонью по бедру Рэн, когда ставил перед ней тарелку с яйцами-пашот и тостами. Коснувшись губами ее волос, я вдохнул самый любимый аромат на свете — горный воздух с оттенком гардении. Мне он никогда не надоест.
Рэн запрокинула голову и посмотрела на меня с легкой улыбкой.
— Ты сядешь?
Я подарил ей долгий, медленный поцелуй, дразняще коснувшись языком ее языка.
— С тобой мне трудно держать руки при себе.
Она улыбнулась шире, глядя на мои губы, затем выдвинула второй табурет, чтобы он оказался практически на одном уровне с ее.
— Задача решена.
— Мне нравится ход твоих мыслей. — Я скользнул на табурет, прижавшись бедром к бедру Рэн. — Как себя чувствуешь?
Я не упустил таблетки ибупрофена и тайленола рядом с ее тарелкой.
Рэн поморщилась.
— Будто упала. Но ничего страшного.
Мои глаза сузились.
Она закатила свои.
— Успокойся, о, гиперопекающий.
Со всем, через что мы прошли в последнее время, это потребует времени. Темнеющий синяк на лице Рэн не помогал.
— Знаешь, у девушки может возникнуть комплекс, если ты будешь продолжать так хмуро на нее смотреть.
Я обвел пальцем лицо Рэн.
— Мне не нравится.
Рэн расхохоталась.
— Ну, спасибо.
Звук был лучшим, что я когда-либо слышал. С момента моего возвращения она усмехалась в моем присутствии, даже иногда смеялась, но такого полного, искреннего смеха я не слышал уже десять лет. Боже, это был рай.
Я наклонился и поцеловал ее.
— Ты смеешься надо мной?
Она прикусила мою губу.
— Определенно. Твой романтизм не знает границ.
Я осторожно провел пальцами по потемневшей коже.
— Вот, что мне ненавистно. Мне очень жаль, Рэн.
Ее рука обвила мою руку, сжимая.
— Синяки исчезнут. Ребра заживут. Я заплатила бы в миллион раз больше, если такой ценой можно было бы вернуть тебя.
Сердце болезненно сжалось. В хорошем смысле.
— Люблю тебя, Кузнечик.
— Я тоже тебя люблю.
— Мне нужно, чтобы ты говорила мне это, по крайней мере, раз десять на дню.
Она усмехнулась.
— Тебе не кажется, что десять — это немного чересчур?
— Ты права. Лучше двадцать.
Под смех Рэн зазвонил мой телефон, лежащий на столешнице. Я потянулся за ним.
— Это Лоу.
Смех замер на губах Рэн.
— Ответь.
— Привет. Все в порядке?
— Разве это не моя фраза? — спросил Лоусон.
— Просто пытаюсь проявить заботу.
— Справедливо. У меня для тебя две новости.
Мои пальцы стиснули телефон, когда я опустил его обратно на стол и включил громкую связь.
— Хорошо. Мы с Рэн слушаем.
Лоусон глубоко вздохнул, и я услышал в этом звуке пронизывающую до костей усталость.
— Сегодня рано утром прибыли результаты баллистической экспертизы.
— И? — напирал я.
— Пистолет не тот. Но винтовка из багажника Джо — та самая, из которой стреляли в Петерсона.
— Отпечатки?
— Похоже, все стерто начисто, или Джо использовал перчатки. Но мы все держим под контролем, так что все должно быть хорошо.
На лице Рэн отразилась печаль.
— Он тебе что-нибудь сказал?
Это была моя Кузнечик. Ей нужно было понять причину. Сочувствие в ней настолько укоренилось, что она проявляла его к тем, кто сделал ей самое худшее.
Лоусон вздохнул.
— Ни слова. Ни нам, ни своему адвокату.
Вероятно, мы никогда не узнаем причины. Мы можем получить фрагменты, но не всю картину целиком. Иногда у человека просто переворачивалось сознание. А Джо слишком долго жил среди издевок горожан. А приближение десятой годовщины только подлило масло в огонь.
— А какая вторая новость? — спросил я.
— Окажи мне услугу.
— Говори.
После всего, что Лоусон сделал для нас, я сделал бы для него все что угодно.
На линии послышался шорох бумаг.
— Нам поступил звонок из-за границы. Одна из здешних туристок не связалась с родителями в положенное время. Имеются координаты ее вероятного местонахождения последние двадцать четыре часа. Меня спросили, можно ли кого-то отправить на ее поиски. Родители устали от беспокойства.
— Она ушла в поход одна?
Лоусон фыркнул.
— Не сыпь мне соль на рану. Она рассталась с парнем и решила отправиться в поход.
Более чем безрассудно. В этих горах могло случиться что угодно, а неподготовленным людям могла грозить смертельная опасность.
— Что тебе нужно от меня?
— Территория обширная, и ее нужно обыскать. Со всем, что здесь происходит, я не могу уйти, чтобы помочь. Еще несколько человек из поисковой команды тоже сегодня не могут оставить службу. У тебя получится пойти с Нэшем?
Мой взгляд автоматически обратился к Рэн. Последнее, что я хотел сделать, это оставить ее. Она слишком многое пережила за последние сутки.
— Не думаю…
— Он встретится с Нэшем в участке, — вмешалась Рэн.
— Кузнечик…
Она улыбнулась мне.
— Грэй обрывает мой телефон как сумасшедшая. Я обещала пообедать с ней в городе. Она не успокоится, пока сама не увидит, что я цела. — Рэн наклонилась и поцеловала меня. — Помоги этой девушке.
— Все равно ты скоро встанешь у штурвала этого корабля, — вмешался в этот момент Лоусон.
Брови Рэн поднялись.
— Ты у штурвала?
— Проболтался, — упрекнул я.
— Ты ей не сказал?
— О чем? — в тоне Рэн проскользнула легкая досада. Моему Кузнечику не нравилось оставаться в стороне.
Я ухмыльнулся.
— У меня новая работа. Руководитель поисково-спасательной службы округа Харрисон.
У Рэн отвисла челюсть.
— Но твоя компания…
— Там у штурвала Джек. Он выкупит шестьдесят процентов акций. Я по-прежнему буду помогать со стратегией и планированием более высокого уровня, но не буду заниматься повседневными делами.
На ее лице отразилось беспокойство.
— Но ты так усердно работал, чтобы создать свой бизнес. Вы сейчас на вершине индустрии.
— Ты изучала меня?
Рэн фыркнула.
— Не нужно быть супершпионом, чтобы погуглить в момент слабости.
Я наклонился и поцеловал ее, утопая в ее вкусе.
— Люблю тебя. — Моя рука скользнула под ее волосы, сжимая шею. — Я горжусь тем, что создал. Но во многом это стремление к большему, к
