действительно сказала то, что я подумала?
— Вы совершенно свободно можете взять свою дочь с собой.
— Правда? — Мой разум закружился, и я отступила несколько шагов, прислонившись к дивану, чтобы удержать равновесие.
— Абсолютно. — Она говорила так, будто это обычное дело. Может, и правда так. Может, я всё это время ошибалась.
Дверь открылась, и Уэстон вошёл, за ним ворвалась холодная струя воздуха. На голове у него была любимая бейсболка, несмотря на холод, и он окинул меня вопросительным взглядом из-под козырька.
— World Geographic, — я показала на телефон.
Он кивнул и принялся снимать зимнюю одежду, убирая её в шкаф.
— Давайте я уточню, — сказала я в телефон, сердце колотилось от мысли, что мечта может стать реальностью. — Вы действительно согласны, чтобы я взяла с собой одиннадцатилетнюю дочь на годовую стажировку по всему миру?
Голова Уэстона резко поднялась, его широко раскрытые глаза встретились с моими.
— Именно это я и говорю. Вы будете с полной командой наших фотожурналистов, а несколько других путешествуют с детьми. Конечно, у нас уже расписаны публикации на следующий год, так что мы знаем, где вы будете, и, на мой взгляд, маршрут один из лучших.
— А школа… — Я нахмурилась.
— Придётся обучать дома, — сказала Мэгги. — Но есть отличные онлайн-программы, о которых могут рассказать другие фотографы, и мы обеспечим Wi-Fi на всех базовых точках, чтобы дети не отставали. Ах да, есть одно «но».
— Я знала, что тут есть подвох, — я слегка в панике рассмеялась.
— Пока компания оплачивает все ваши расходы и, разумеется, это оплачиваемая стажировка, мы не покрываем расходы на членов семьи, что может уменьшить вашу зарплату.
Я моргнула. — Всё? Подвох в том, что я буду получать меньше?
Мэгги рассмеялась.
— Ну, расходы могут съесть большую часть вашей зарплаты, особенно если путешествуете с двумя детьми, но, конечно, наши штатные сотрудники получают чуть больше, чем стажёры.
Фотожурналисты World Geographic зарабатывали неплохо.
— Но если вас устраивает меньшая зарплата и обучение дома на год — или дольше, если решите остаться фрилансером или штатным сотрудником, в зависимости от года, ваша дочь более чем приветствуется. Судя по отзывам, детям нравится путешествовать.
Саттон могла поехать со мной. Чёрт возьми. Денег в моих сбережениях хватало, даже если страховка не покрыла вертолет. Придётся снова копить на дом, и нас не будет целый год, но что она увидит? Какие возможности?
Я и не мечтала, что это возможно, а теперь…
— Кэлли? — напомнила Мэгги.
— Простите. — Я потрясла головой, чтобы привести мысли в порядок. — Я просто немного ошеломлена. Как скоро нам нужно выезжать?
Слышался щелчок мышки. — Мы можем собрать вас с командой через пару дней или дать месяц, чтобы всё подготовить, если нужно. Большинству стажёров хватает пару недель. Вы же в Колорадо, верно?
— Да. — Пара дней?
— Команда сейчас в Парагвае, и они не собираются двигаться дальше несколько недель, так что выбор за вами.
Парагвай. Мы могли бы быть в чёртовом Парагвае.
Я встретилась глазами с Уэстоном, и желудок сжался. Он, как всегда, был непроницаем.
— Сколько у меня времени на решение?
— Статья выйдет сегодня вечером, — сказала она тихо. — И если вы точно не заинтересованы, мы предложим стажировку занявшему второе место. Но вы всё равно будете нашей победительницей. Сколько времени вам нужно на решение?
— Я не… — Сколько же нужно?
— Как насчёт того, чтобы я перезвонила завтра, узнать, как ваши мысли? Я могу связать вас с другим сотрудником, который путешествует с детьми, чтобы вы могли лучше понять нюансы домашнего обучения и расходы на поездку.
— Отлично.
Мы закончили звонок, я убрала телефон в карман, не сводя глаз с Уэстона, который подошёл. — Я могу взять Саттон. На стажировку. В World Geographic. Я могу взять её.
— Именно это я и понял. — Он улыбнулся, но улыбка была ненастоящей. — Когда вы выезжаете?
— Вероятно, через пару недель… но я не знаю, смогу ли, — прошептала я, сердце боролось с разумом.
— Конечно сможешь. — Он положил руки мне на лицо, провёл большим пальцем по щеке. — И ты должна это сделать.
Я покачала головой.
— Придётся тратить все сбережения. Оплачивать поездку Саттон, а завтра я ещё не узнаю, сколько это будет стоить.
— Сделай это всё равно. — Он провёл губами по моим, тепло проняло меня, как всегда. Это было мягко, долго, и даже когда я встала на цыпочки, он не усилил поцелуй. Он оторвал голову, и в его глазах была решимость, из-за которой мысли спутались.
— Мы не можем. У Саттон сломана рука…
— И я уверен, что у них есть врачи, где бы вы ни были. — Его взгляд скользнул по моим чертам, словно нужно было запомнить их.
— Но я только начинаю вникать в фотосъёмку с хелиски и мне это очень нравится. — Все оправдания не идти нахлынули, но я отказывалась признавать главное.
— Всё будет здесь, когда вернёшься. Если решишь вернуться. — Его рука оторвалась от лица, он отошёл к кухне.
— Мне придётся обучать её дома. — Я шла за ним, тревога росла в груди.
— Она справится с онлайн-школой. — Он взял стакан из шкафа, потом подошёл к холодильнику.
— Ты правда думаешь, что мне стоит ехать, да? — В голосе прозвучало обвинение.
— Думаю. — Он налил апельсиновый сок в стакан, руки и слова были уверенными.
— Я буду отсутствовать целый год, Уэстон!
Он вернул сок в холодильник и закрыл дверцу. — Это же всегда было условием, верно?
— Тебя не волнует, что меня не будет целый год?
Он прислонился к стойке и сделал глоток сока, прежде чем ответить. — Это твоя мечта, Кэдли. Я тут ни при чём. — Он пожал плечами.
Он, черт возьми, пожал плечами.
— Ты… — Я покачала головой, пытаясь подобрать слова.
— Ты злилась, потому что, отправив тебя, я заставил тебя выбирать между мечтой и Саттон, — поднял брови. — Теперь выбирать не придётся.
— Но я оставлю тебя, — сердце сжалось при одной этой мысли. Я нуждалась в нём. Разве он не нуждался во мне? Разве часть его не заботилась об этом?
— Это логический вывод, да. — Он сделал ещё глоток и поставил стакан на стойку.
— Это всё, что ты хотел сказать?
— Думаю, ты дура, если упустишь этот шанс, потому что другого не будет. Не такой. Это всё, чего ты когда-либо хотела. — Его лицо было безэмоционально. Стены его защиты стояли. Я почувствовала, как внутри опускается тяжесть, будто он окончательно закрыл меня.
— Я не хочу тебя оставлять, — прошептала я.
— Ты уверена? — Он приподнял бровь. — Потому что вчера казалось, что тебе всё равно.
Щёки пылали.
— Я была очень злой из-за того, что Саттон
