устремив взгляд на стену, где висят рисунки Санти. В лучшем случае это творческий беспорядок. На одном из них изображена маленькая оранжевая собачка, сидящая на кляксе, которая, возможно, представляет собой диван, но я не уверен. Она похожа на собаку, которую мы с Райли видели в кафе. Померанский шпиц.
В моей голове всплывает образ Райли, и, не успев обдумать свои слова, я уже произношу: — Я хочу, чтобы ты с кем-то познакомилась.
Инес приподнимает бровь. — С кем-то?
Я опускаю подбородок, сердце внезапно начинает биться чаще. — С кем-то особенным.
Она наклоняет голову, её вьющиеся чёрные волосы спадают на плечо, а в глазах мелькает озорной блеск.
— Может, эта твоя особенная девушка — та самая, о которой в интернете пишут, что она от тебя беременна?
Я фыркаю. — Да, и это не сплетни.
— Ух ты. — Она похлопывает меня по руке. — Тогда поздравляю. Это потрясающая новость.
Я пытаюсь улыбнуться, но, судя по тому, как она сдвигает брови, это, скорее всего, выглядит как гримаса.
— Что такое? — спрашивает она. — Конечно, это, наверное, был огромный сюрприз, но… почему у тебя такая угрюмая физиономия?
Я потираю затылок, сердце колотится в груди. — Потому что я в ужасе. Страх причинить этой девушке боль берёт верх. Я боюсь, что хочу её только потому, что скорблю. Потому что мне одиноко. Потому что я не знаю, как заполнить пустоту в груди, которая образовалась, когда умер Оуэн.
Инес пристально смотрит на меня. Затем качает головой. — Нет. Если бы твои чувства были связаны с горем или одиночеством, ты бы прижался ко мне так же, как я пыталась прижаться к тебе. Но ты этого не сделал. Ты держал дистанцию.
— Но…
— Как часто ты о ней думаешь? И я имею в виду не только те моменты, когда ты один и погружён в раздумья. Бывают ли моменты, когда ты действительно занят, но смотришь на что-то, что напоминает тебе о ней?
Я опускаю голову на руки. — Постоянно.
Её голос звучит мягко, когда она говорит: — Тогда это не скорбь. Это настоящий интерес. Ты хочешь эту девушку из-за того, кто она есть. Потому что она — твой человек.
Я не уверен, что готов в это поверить, но её слова проникают под кожу, прямо в моё бушующее сердце. Они пробираются в мой мозг, где я тщательно сложил воспоминания о Райли. Во мне закипают эмоции. Я хочу домой. Я хочу прижать её к себе. Но пока я подавляю это искушение. Сначала мне нужно увидеть Санти.
У двери Инес говорит: — Почему бы тебе не привести своего особенного человека на день рождения Санти?
Предательская улыбка выдаёт мои чувства. Моё собственное тело предаёт меня, реагируя на всё, что связано с Райли.
Я безнадёжен.
— Я спрошу её. Большое спасибо, Инес.
Она быстро обнимает меня за талию.
— Нет, это я тебе благодарна. Я буду вечно благодарна за всё, что ты делаешь для Санти и для меня.
— Ты моя семья, Инес. Ты от меня теперь не избавишься.
— Я на это и рассчитывала. — Она подмигивает. — Увидимся в субботу… с твоим особенным человеком.
К тому времени, как я добираюсь до дома с букетом незабудок, уже почти пять вечера. Райли свернулась калачиком на диване под пледом, телевизор включён, громкость на минимуме.
Она поднимает взгляд, когда я вхожу в комнату, и её глаза расширяются, когда они останавливаются на букете.
— Привет, — говорю я, подходя ближе. — Это для тебя.
Она привстаёт и берёт букет, на её лице отражается искреннее волнение. Чёрт, я идиот, что раньше не приносил ей цветы.
— Спасибо. — Её лицо омрачается. — Хотя, если это искупление за то, что ты оставил меня одну на весь день, я не могу это принять.
Фыркнув, я сажусь рядом с ней. — Это не так. Я просто… — Я вздыхаю, вдруг почувствовав нервозность. — Я хотел, чтобы ты знала, что я думал о тебе.
Уголок её рта поднимается в улыбке. — Тогда это очень мило с твоей стороны. Эти…
— Твои любимые. Я запомнил.
Её ответная улыбка почти ослепительна. — Как дела у Инес?
— Ей уже лучше. Я ненадолго заглянул к ней. Мы поговорили об альбоме и об Оуэне, но большую часть дня я провёл в парке с Санти. — Я заправляю выбившуюся прядь волос за её ухо, мои пальцы задерживаются на её щеке. — А как ты?
— Я в порядке. — Она слегка опускает голову. — Зашла в магазин за мороженым, а в итоге купила кучу всякой всячины. Апельсины, виноград, клубнику, банку мёда и чизкейк. Твой швейцар, наверное, подумал, что я сошла с ума, когда я вошла, обвешанная бумажными пакетами.
Одной только мысли о том, что она тащила продукты, у меня кровь закипает. Я должен был быть здесь, чтобы помочь.
— Джеймс помог тебе их поднять? — спрашиваю я напряжённым голосом.
— Он предложил, но я отказалась. — Она пожимает плечами. — Я уже пронесла их сама целый квартал. Ты действительно думаешь, что я не смогла бы подняться на лифте без посторонней помощи?
— Ты можешь всё, — бормочу я, — но это не значит, что ты должна. Я здесь, если тебе что-нибудь понадобится. В буквальном смысле.
То, как она прикусывает нижнюю губу, посылает горячий заряд энергии прямо в мой пах.
— Осторожно, Хейд, — шепчет она. — У меня могут быть потребности, которые ты не готов удовлетворить.
Я ухмыляюсь. — Поживём — увидим.
Атмосфера между нами наэлектризована, воздух вибрирует. Я наклоняюсь к ней, кончики пальцев чешутся, чтобы прикоснуться к её коже. Боже, я так сильно её хочу, это чертовски безумно.
— Хейд? — спрашивает она сладким голосом.
Я с трудом глотаю, горло пересохло. — Да?
— Ты когда-нибудь смотрел «Уэнсдэй»?
Что? Я отстраняюсь. — Э-э, нет. Не смотрел.
— Хочешь посмотреть со мной? Я посмотрела первую серию, но не против начать сначала.
Моргая, я заставляю мозг работать на полную мощность. Её игривая улыбка говорит мне, что она осознаёт, в какое состояние она меня ввела. Она также говорит мне, что не жалеет об этом.
Я тоже не жалею, потому что флирт с ней — как кислород: я не могу без него жить.
33. Ты как принцесса
Райли
Поездка на лифте пролетела как в тумане. Мой мозг перегружен. Когда я согласилась пойти на день рождения Санти, я не ожидала, что буду так сильно нервничать.
Хейден дёргает меня за руку, вырывая из раздумий. Он так хорошо выглядит в
