шаг вперёд и, склонившись, прижался губами ко лбу. Иванова зарделась, прикрывая глаза и принимая ласку.
— Ты пришёл, — тихо сказала она.
— Куда бы я делся? — со смешком ответил Саша.
— Когда ты последний день? — спросила Полина, делая шаг назад.
Саша вдруг стал серьёзным. Его лицо окрасилось в мрачность, и Иванова поджала губы в недовольстве. Эта тема была не из самых приятных.
— До сентября я буду тут, — ответил он, вздохнув.
Полина кивнула, чувствуя, как в горле моментально образовался горький ком. Она не планировала задерживаться дольше, чем две недели, пока длится клуб цветоводства, но обстоятельства поворачиваются в иную сторону, заставляющие её хотеть быть тут.
— А потом?
— А потом будет видно, — простодушно отозвался Саша. — Мне надо отойти минут на двадцать, поговорить с Гошей и переодеться. Чем ты занимаешься?
Полина моментально смекнула, что он перевёл тему, поэтому внутренне расстроилась, выдавливая из себя полуулыбку, чтобы Фихнеев не понял, насколько она была встревожена из-за сложившейся ситуации.
— Оказалось, что в четвёртой теплице стояли и погибали цветы, поэтому я нахожу более-менее живые и даю им второе дыхание. Из пяти горшков, которые я успела до твоего прихода проверить, оказались больными, так что…
Саша кивнул, призадумываясь на несколько секунд.
— Если ты взяла горшки с третьего стеллажа, то можешь даже не париться. Они все на выброс. Их вовремя не пересадили, и они все — чао-какао сказали.
Полина фыркнула, подавив улыбку.
— И зачем тогда я их пересаживаю?
— Вероятно, тебе дали хоть что-то, пока меня нет. Отдохни, и мы начнём работать над пупочником. Его бы полить не мешало.
— Садовые цветы?..
— Да, пока твоей мамы нет, я должен приглядывать за её уголком. Пупочник нуждается во влаге, пока идёт засушливый сезон, так что мне понадобится твоя помощь. Его много, и нужно будет не только полить землю, но и опрыскать цветки. Ещё посмотреть, не напали ли на него вредители. И помимо пупочника есть ещё несколько видов цветов, которые нужно обойти. Жди, пока я не вернусь. Можешь выбросить все горшки — они все без исключения непригодны.
— Ладно, — ответила Полина.
* * *
— Тебя подвезти? — спросил Саша, когда Полина вышла из административного домика ровно в шесть вечера.
Она задержалась по собственной инициативе, помогая Фихнееву в главной оранжерее, где нужно было позаботиться о мамином уголке. Уголок — слишком скромно звучит, если честно. Там несколько рядов различных растений, которые нуждались в поливке. Сложилось впечатление, что их не поливали слишком долгое время.
Полина чувствовала себя измотанной и уставшей, но в приятном ключе. Давно не ощущала желания просто лечь и почувствовать расслабленность. Саша, как и говорил, все цветы в горшках, над которыми она трудилась до его прихода, оказались непригодны. Он поинтересовался у Гоши, зачем Иванова делала ненужную работу, на что Смышляев ответил, что он просто не знал, за что схватиться, потому что на неделе ожидалось две экскурсии, и он был слегка сбит с толку из-за отъезда Ольги.
Иванова переодевалась быстро, с желанием оказаться как можно скорее дома, потому что помимо работы в оранжерее её ждала домашняя работа. Ей нужно было приготовить ужин, чтобы не питаться едой из доставки, поэтому она торопливо натягивала футболку с шортами, приглаживала волосы и надеялась, что автобус не уйдёт раньше времени, как это могло случиться.
Саша оказался быстрее и проворнее. Он отпустил Полину пятнадцать минут назад, чтобы та шла переодеваться и отправляться домой, а сам оставался в оранжерее, чтобы убрать поливочное оборудование, но он стоял перед ней в белой футболке и джинсовых шортах, в которых приехал ранним утром.
— У меня автобус через десять минут, — Полина сконфуженно нахмурилась, не желая задерживать парня. Вдруг у него были какие-то дела?
— Торопишься? — спросил Фихнеев.
— Да, мне надо приготовить поесть и лечь. Просто лечь, пока моя спина не отвалилась, — пожаловалась Иванова, надувая губы.
Как бы она ни хотела оказаться дома, в ней проснулось странное чувство — побыть с Сашей ещё несколько минут или часов наедине. Казалось, что это входило в нежеланную (так ли?) привычку, от которой сложно отказаться.
— А что?
— Ничего. Хотел предложить прогуляться, но…
— Ладно! — тут же выпалила Иванова, покрываясь румянцем. Она опустила взгляд в землю. — Недолго?
— Как скажешь, — он мягко улыбнулся и кивнул в сторону парковки, где стояла его машина.
Они сели в авто, и Фихнеев плавно тронулся с места, вклиниваясь в ряд машин. Он расслабленно откинулся на спинку сиденья и глянул на Полину быстрым взглядом. Впереди был поток машин, который вот-вот образует километровую пробку.
— Сильно устала? — поинтересовался Саша, когда услышал тяжёлый девичий выдох.
— Нет. Чуть-чуть. Больше изматывает жара, — тут же ответила Полина, повернув к нему голову.
Саша кивнул.
— Такая погода будет длиться ещё очень долго.
Полина прикусила губу, кивая. Затем она сделала глубокий вдох, набирая в лёгкие воздуха, и сжато поинтересовалась:
— Как ты..?
Саша медленно двинулся вперёд, пожимая плечами.
— Ты имеешь в виду после смерти деда?
— Да.
— Странно, будто чего-то не хватает, — простодушно ответил он, дёрнув уголком губ. — Не могу сейчас приехать к нему, как мог это сделать ещё неделю назад. Не могу ему позвонить. Не могу услышать его голос. Не могу его увидеть. Не знаю, просто странно.
— Мне жаль, — хрипнула Полина, отворачиваясь. В горле неприятно запершило.
— Это пройдёт. Он прожил хорошую жизнь, так что, возможно, дед уже хотел покинуть этот мир.
— Возможно. А что с клубом? Твой отец против, верно?
Саша быстро посмотрел на Полину, выруливая в соседний ряд и сворачивая с оживлённой трассы, чтобы проехать по обходной узкой дороге.
— Не знаю, с чего он решил, что может распоряжаться моей жизнью. Я вполне могу совмещать и практику, и любимое дело.
— Он не хочет, чтобы ты занимался клубом?
— Он не то чтобы не хочет. Против этого, потому что считает, что цветы не принесут мне должного дохода и власти.
— Зачем ты тогда учишься на юриста?
— Потому что я был единственной надеждой. Антон уехал в Питер, не желая продолжать отцовское дело, а у меня не было выбора. Я должен закончить юридический и пойти по отцовским стопам, — раздражённо сказал Саша, останавливаясь на светофоре.
— Ты бросишь клуб?
— Нет. Я хочу заниматься тем, что мне нравится, а не тем, что мне диктуют родители. Мне уже не пятнадцать, и я способен самостоятельно принимать решения, даже если это повлечёт за собой какие-то последствия.
Полина удивлённо хлопнула ресницами. Она знала, что Саша был серьёзным человеком, но в его словах чувствовались уверенность и твёрдость, что свидетельствовало об искренности и верности.
Остаток
