сиденье.
— Хорошо.
— Может, ты присмотришь за Мило?
Уголки губ дрожат, и, несмотря на все усилия, на лице расцветает улыбка. Я чертовски скучаю по Мило.
— Почему ты не можешь отвести его к родителям? — Бабочки в животе исполняют какой-то глупый танец, и я чувствую себя опьянённой.
— Мама занята. — Он опускает взгляд. — Она присмотрит за ним, если нужно, но... не знаю. Подумал, может, ты по нему скучаешь, и это будет хороший шанс провести с ним время. Уверен, он будет в восторге. Он стал настоящим кошмаром с тех пор, как ты ушла.
Скажи «нет», Изабелла. Наконец-то появляется здравый смысл, хотя он колеблется, как проклятый маятник. Сейчас главенствует сердце, и оно ноет при воспоминаниях о днях, проведённых с Мило, и о том, как он меня радовал.
— Я спрошу тётю. Думаю, она не будет против. Ей всегда нравилось видеть его, когда мы заезжали... — Я резко закрываю рот, внутренне содрогаясь. Сейчас не время для ностальгии. — Когда тебе нужно будет его привезти?
Очевидно, моё сердце уже выиграло эту маленькую битву с мозгом.
Его губы дрожат, в уголках мелькает милая улыбка.
— Мы уезжаем в субботу утром. Могу привезти его по пути в аэропорт.
— Насколько рано?
— На десять.
— Хорошо. Позво... — Снова закрываю рот. На этот раз зубы клацнули. Чёрт возьми. Он загнал меня в ловушку всей этой непринуждённостью, и теперь я сомневаюсь в собственных инстинктах.
Я была в выигрышной позиции, дразнила его и играла на нервах, но, возможно, это и было его целью с самого начала — заставить меня думать, что я побеждаю, тогда как на самом деле я играю по его правилам.
Со вздохом я киваю.
— Я разблокирую твой номер, пока Мило у меня.
— А оставишь разблокированным, если я пообещаю не беспокоить? — Его улыбка слишком яркая. Он явно наслаждается тем, что обыграл меня в мою же игру.
Я фыркаю.
— Ты никогда не делаешь, как тебе говорят.
— Делаю. Иногда. — Он ухмыляется. — Ну так?
— Я подумаю. — Открываю дверь и вылезаю из машины, неожиданно скучая по его «Porsche».
Он тоже выходит.
— Где твоя машина?
— Бен продал её прошлой зимой.
Он хмурится.
— Почему?
— Ты вообще представляешь, какие цены на аренду в Нью-Йорке? Если бы я не продала машину, пришлось бы продать почку, — шучу я.
Опустив голову, он делает шаг ближе.
— Тебе нужна машина.
— Не нужна. — Прислоняюсь к двери и скрещиваю ноги, подавляя зевок. — В Бостоне отличный общественный транспорт.
Он покусывает нижнюю губу, затем глубоко вздыхает.
— Ты общаешься с Миллером?
В животе шевелятся тревожные нотки.
— Нет. Я заблокировала его везде давно. А что?
— Он сказал, что хочет тебя увидеть.
— Разве что во сне. — Сдерживаю ещё один зевок. — Мне пора. Спасибо за подвоз.
— Всегда пожалуйста, — криво улыбается он.
— И, ради всего святого, перестань появляться везде, где бы я ни была. — Делаю шаг к крыльцу.
Из него вырывается тихий смешок.
— Не могу ничего обещать. Я не собираюсь сдаваться. Я знаю, чего хочу...
Я резко оборачиваюсь, и по мне прокатывается волна гнева. Он продолжает давить, и с меня хватит.
— Попроси родителей присмотреть за Мило.
— Изабелла, прости. — Всё его тело обмякает. — Я сбавлю обороты, обещаю.
Качая головой, я стону.
— Ты даже не пытаешься.
— Буду. Честно. — Он прикладывает руку к сердцу, и на его лице появляется кривая ухмылка. — Но я бы предпочёл оставить Мило с тобой, если ты не против. Так будет лучше для всех.
Я хмурюсь.
— У твоих родителей никогда не было проблем с этим. В чём теперь дело?
Он вздрагивает, будто я ударила его, и, когда поднимает взгляд, в глазах читается боль.
Я ломаю пальцы, пытаясь расшифровать его выражение. Кроме дня нашего расставания, я никогда не видела его таким подавленным.
— Что случилось?
— Мой отец... — Он резко вдыхает и смотрит в небо. — Пару месяцев назад у него диагностировали диабет первого типа. А через несколько недель он внезапно потерял зрение. Теперь он видит только размытые очертания.
Боже мой. Инстинктивно я хватаю его руку и сжимаю.
Грег — замечательный человек. Он так вовлечён в жизнь Ксандера, всегда такой добрый.
— Мне так жаль. Что говорят врачи?
Ксандер опускает голову и сглатывает. Его взгляд заставляет мою грудь сжаться. Он несчастен, погружён в боль. Не представляю, как тяжело ему сейчас.
— Его зрение никогда не восстановится полностью. — Он сжимает мою руку крепче. — Он в депрессии, и маме очень тяжело. Он сдался. Почти не ест, ничем не интересуется, кроме как лежать в постели.
— Мне так жаль. — Подхожу ближе и обнимаю его. — Очень, очень жаль...
Он отвечает на объятия, уткнувшись лицом в мою шею. Этот момент совсем не похож на тот, что был у Мэг. Здесь нет всепоглощающей страсти, только тепло и доброта. Он пахнет так знакомо — сандалом с лёгким оттенком корицы. Инстинктивно я прижимаюсь ближе, находя ложбинку у его шеи. Его кожа горит, и этот жар опьяняет.
Понимая, что нужно отстраниться, я высвобождаюсь. Он держит меня на секунду дольше, словно не хочет отпускать, но в итоге не сопротивляется. Я отхожу на шаг и изучаю его лицо. Улыбаюсь ободряюще, но внутри груди бушует ураган. Моё предательское сердце и бабочки впечатлены моментом, который мы разделили — они теперь шумят даже сильнее, чем после нашего поцелуя.
А значит, пора уходить. Поднимаюсь по ступенькам крыльца и, берясь за ручку двери, оглядываюсь на него.
— Я скажу, если тётя не против, чтобы Мило остался на выходные.
— Спасибо, — бормочет он, пряча руки в карманы. — Спокойной ночи.
— Спокойной, — эхом отвечаю я, хотя не двигаюсь с места.
Его глаза сверкают, и я понимаю, что надо было уйти секунду назад.
— Что будешь делать? Спать?
Открываю дверь и заходим в дом.
— Сейчас я слишком возбуждена для сна.
— Netflix?
Качаю головой.
— Книга.
— Всё ещё читаешь эротические романы? — подкалывает он, и глаза вспыхивают, как синее пламя.
— Читаю. — По мне пробегает дрожь, но я подавляю её.
Надо было уйти.
— И какую же? — Он засовывает руки глубже в карманы. Очень неутончённо.
— Ту, что сейчас читаю.
— О чём она? — Его голос хриплый. — Может, и мне стоит почитать.
— Ни за что не расскажу, что я читаю, когда одна и хочу снять напряжение. Это моя книга на букву У. Найди свою. — Прежде чем закрыть дверь, не могу удержаться и окидываю его взглядом. Возбуждённый, лишённый секса Ксандер всегда был особенным.
— У — это удовольствие? — То, как он произносит это слово, удовольствие, заставляет тепло разлиться по животу. Определённо сегодня вечером я проведу время со
