class="p1">— У меня нет проблем с тем, чтобы сказать Законнику, что он ведет себя как козел. Он часто так делает. Иногда в хорошем смысле, а иногда не очень.
Эмерсон подавилась смехом.
— Мне было интересно, что повлекла за собой эта ситуация с соседом по комнате.
— Друзья с привилегиями. Мой тип гостя, — усмехнулся Трей.
— Господи, — пробормотал Кольт. — Неужели больше нет ничего личного?
Я повернулась к Трею с ухмылкой.
— «Враги с выгодой» было бы точнее.
Он рассмеялся.
— Я знал, что ты мне нравишься.
— Может, вы трое прекратите уже? — прорычал Кольт.
В зеленых глазах Эмерсон заплясали огоньки.
— Да ладно, не дуйся. Мы просто немного развлекаемся.
— Я не дуюсь, — ответил он.
Я потянулась и взяла его за нижнюю губу.
— Ну, не знаю, она торчит довольно далеко.
Кольт схватил меня за запястье, быстро и сильно притянув к себе.
— Хаос, — прорычал он, но в его глазах горел янтарный огонь. — Осторожно. Ты играешь с огнем.
У меня перехватило дыхание.
— Ты уже должен знать, Законник, что я не боюсь обжечься.
Я взглянула на Кольта, пока он вел машину. Солнце уже опустилось ниже, его жар весь день обжигал землю. Мы провели несколько часов у Эмерсон. Часов, которыми я наслаждалась, потому что мне очень понравилась сестра Кольта. Более того, я чертовски восхищалась ею. Она обладает невероятной силой и умом, который использовала, чтобы чувствовать себя в безопасности, несмотря на то, через что ей пришлось пройти.
После звонка Райан Кольт стал тише. Он ушел в дом, подальше от посторонних ушей, чтобы поговорить. И сделал все возможное, чтобы скрыть гнев, когда вышел обратно. Но я знала, что перемена заставила Трея и Эмерсон напрячься, гадая, что происходит.
— Что она сказала? — наконец спросила я, прервав круговорот мыслей Кольта.
Его пальцы сжались на руле.
— Кто?
— Давай не будем играть в эту игру. Мы оба умнее.
Кольт вздохнул, сворачивая на горную дорогу, которая вела к его дому.
— Тара подтвердила их отношения. Она сломалась во время разговора с Райан. Чувство вины и растерянности. Стыд за связь с Керром преследовал ее годами.
— Ублюдок, — пробормотала я.
— Он заставил ее почувствовать, что она сама во всем виновата. Что это она склонила его к измене жене, к началу отношений, из-за которых его могли уволить.
Я смотрела на лес вокруг нас, пока мы ехали, пытаясь впитать его спокойствие.
— Теперь она может выплеснуть это, наконец-то осмыслить то, что произошло.
Взгляд Кольта метнулся в мою сторону.
— Исцеление раны.
Я переместилась на своем сиденье, чтобы лучше его рассмотреть.
— Что ты имеешь в виду?
— Мне потребовалось время, но я понял, что именно это ты делаешь. Находишь место, где больно и плохо, и вырезаешь его. Это значит снова вскрыть рану, но это означает исцеление.
Я долго смотрела на него.
— Это невероятно болезненно и в некотором роде отвратительно, но в то же время... прекрасно.
Кольт усмехнулся, когда сделал последний поворот к своей хижине.
— Точно.
Что-то внутри меня сдвинулось. То, что слишком сильно заботило, чтобы Кольт считал мои действия хорошими. Чтобы он меня понял. Я отвела взгляд в сторону, к хижине.
— Она подтвердила его алиби?
— К сожалению, да, — сказал Кольт, остановившись перед своим домом.
Мы оба долго сидели в тишине, давая себе возможность осознать тяжесть прошедшего дня.
— Мне хотелось, чтобы это был он, — наконец призналась я. Какая ужасная вещь, которую можно пожелать человеку, даже такому, как Брайан Керр.
Кольт уставился прямо перед собой.
— Как и мне.
Я чувствовала, как его боль взывает ко мне за утешением. Мне хотелось взять его за руку, переплести свои пальцы с его. Но сегодня и так было слишком много подобного. Физические действия, но эмоционально интимные. Не то, чем занимаются враги с выгодой.
— Пойдем, — приказала я, распахивая дверь.
Выпрыгнула из внедорожника, но направилась не к парадной двери. Вместо этого пошла по тропинке вокруг дома, надеясь, что Кольт последует за мной.
Позади меня захлопнулась дверца.
— Куда ты идешь?
Я повернулась и, попятившись назад, схватилась за подол своей облегающей майки. Было уже почти четыре, но солнце грело все вокруг уже несколько часов. Я стянула майку через голову и бросила ее на ступеньки задней террасы.
Эти темно-карие глаза нагрелись до теплого янтаря.
— Какого черта ты делаешь?
Мои губы дрогнули.
— То, что у меня хорошо получается. Создаю небольшой хаос.
Кольт рассмеялся.
— Да, ты чертовски хороша в этом.
Я взбежала по ступенькам, пальцами зацепилась за пояс шорт, пока взгляд метнулся к мужчине, который шел за мной. Такой чертовски красивый, с этими темными волосами и темными глазами. Угловатая челюсть и щетина, по которому так и хочется пробежаться пальцами. Я не отводила взгляда, стоя на террасе и стягивая с себя шорты. Оставшись в стрингах и лифчике я смотрела, как эти глаза превращаются из янтарных в золотые.
— Ридли, — прорычал Кольт.
Я усмехнулась и забралась на перила.
— Давай, Законник. Поживи немного.
А потом прыгнула в воду.
ГЛАВА 39
РИДЛИ
Вода обдала таким холодом, что у меня перехватило дыхание. Я вынырнула на поверхность с потоком проклятий, и меня встретило ухмыляющееся лицо Кольта.
— В это время года вода — чистый талый снег.
Я поплыла по воде, тело привыкало к арктической температуре.
— Секунда боли за целый мир блаженства. — Я перевернулась на спину, любуясь небом и тем, как облака плывут по синеве в виде ватных шариков. Это было почти гипнотически. — Давай, Законник. Немного холода никому не повредит.
Я повернулась так, что могла наблюдать за ним краем глаза. У него на челюсти начал подергиваться мускул, но потом мужчина исчез. Через секунду он вернулся, пистолета на бедре уже не было, а пальцы потянулись к пуговицам форменной рубашки, которая должна была выглядеть уродливо, но каким-то образом на нем казалась чертовски сексуальной.
Подтянувшись, я снова приняла вертикальное положение, чтобы посмотреть на шоу. Я не часто позволяла себе наблюдать за Кольтом в таком состоянии. Когда мы с ним сходились, это обычно было лихорадочное желание. Не было медленных взглядов и томительных прикосновений. Но сейчас я позволила себе понаблюдать.
Рубашка сползла с его тела. Затем Кольт схватил за спиной свою белую футболку и потянул ее вверх. Когда она упала на пол террасы, я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы попыталась. Эта грудь и эти плечи могли бы убить меня. Сплошные загорелые мускулы с волосками на грудных мышцах. Волоски, которые я чувствовала,
