она отпрянула от меня в конце. Я не уверен, что причинил ей физическую боль, но всё равно. Чувство вины терзает меня, потому что я разрываюсь между желанием разрушить её барьеры, заставить её увидеть, что нам хорошо вместе и что мы поступаем правильно, какие бы глупые предрассудки ни роились в её голове, и уверенностью в том, что я зашёл слишком далеко. И это чувство вины ещё больше выводит меня из себя.
Почему я не могу контролировать себя рядом с Уинтер? Что в ней такого, что пробуждает во мне зверя? Она даже не взглянула на меня после того, как я трахнул её. А может, я не смог посмотреть на неё, когда выходил из комнаты. Я уже не уверен. Всё, что я знаю, врываясь в клуб, это то, что мне нужно убраться отсюда к чёртовой матери и прокатиться. Мне нужно проветрить голову, а свежий воздух и мой «Ночной поезд» — единственное, что мне в этом поможет.
Даллас, Рико и Нейл подходят ко мне, когда я направляюсь к двери и своему мотоциклу. Не говоря ни слова, они следуют за мной, держась по бокам, как будто тоже готовы прокатиться, хотя их никто, чёрт возьми, не приглашал. Им, похоже, всё равно, и мне, наверное, тоже, пока они не начинают нести чушь и не мешают мне думать.
Мы заводим мотоциклы, и я срываюсь с места, а парни следуют за мной. Я не оглядываюсь, но слышу их позади. Они прикрывают мою спину, как и всегда. Без лишних вопросов. Когда доходит до дела, какими бы большими придурками они ни были, это мои парни, и они меня выручают.
Мы мчимся по городу Блэкмур на предельной скорости. До нас доносится несколько криков от пешеходов, которые пытались перейти дорогу, но их тут же загнали обратно на тротуар, когда мы с рёвом проезжали мимо, и я мрачно усмехаюсь, представляя, как они разлетаются по воздуху, как кегли в боулинге после удара. Обычно я не склонен к насилию, но Уинтер, кажется, пробуждает это во мне. Прямо сейчас мне просто нужно выпустить пар.
Боже, она меня бесит. Я только и делал, что защищал её с тех пор, как спас ей жизнь. И что она мне в благодарность? Чертовски обижается и плачет, потому что ей не понравилось, что я поставил её на место. На этой неделе я потратил больше времени, пытаясь произвести на неё впечатление, сводить её на ужин, показать, что я стараюсь, чем когда-либо раньше с какой-либо девушкой. А она просто дуется, потому что я не захотел говорить о том, что мне пришлось прострелить голову какому-то другу, потому что другой мудак, который уже мёртв, сказал ему изнасиловать девушку.
Я всё ещё не могу смириться со смертью пяти своих братьев, а теперь ещё и Уинтер решила, что сейчас подходящий момент, чтобы закатить истерику и вести себя как высокомерная принцесса, которой, как я был уверен, она перестала быть. Может, я просто обманывал себя. Может, она притворялась, что проявляет ко мне хоть какое-то уважение или интерес, только потому, что думала, что сможет мной манипулировать. Если так, то это сработало, и это ещё больше меня бесит.
Я ускоряюсь, и мы выезжаем на окраину города, где начинается извилистая дорога, ведущая на юг вдоль побережья Новой Англии. Не то чтобы меня это волновало, но мои братья едут вплотную за мной. Я вижу, как они переглядываются в боковых зеркалах, словно думают, что я веду себя странно, и беспокоятся. Чёртовы придурки.
Мне потребовалось немало времени, чтобы объехать все повороты и не сбавлять скорость, прежде чем я начал успокаиваться и приходить в себя. Я чувствую, что теряю самообладание. Раньше убийство людей не вызывало у меня такого беспокойства, хотя мне никогда не приходилось убивать своих, и до сих пор ни одна девушка не действовала на меня так сильно. Я тот хладнокровный и собранный парень, на которого Марк может положиться в выполнении заданий, потому что я умею сдерживать эмоции и, чёрт возьми, делать дело.
Я не сбавляю скорость примерно до середины пути, пока наконец не замечаю знакомую стоянку, куда раньше заезжал мой отец, чтобы мы могли посмотреть, как лодки возвращаются в гавань. Это всего лишь небольшой участок каменистого пляжа рядом с яхтенной стоянкой и крошечной бухтой. Я даже не помню, как она называется. Но мне очень хочется увидеть её ещё раз. Я поворачиваю руль влево и съезжаю на мягкую грунтовую дорожку. Каким-то образом моим мальчикам удаётся не отставать, хотя я слышу ругательства и громкие протесты, когда они пытаются удержать байки в вертикальном положении. Это заставляет меня усмехнуться.
Когда я наконец слезаю с мотоцикла, я не жду, пока ребята меня догонят. Я направляюсь к кромке воды, чтобы посмотреть на мерцающую гладь и изучить роскошные яхты. Мы с папой раньше подшучивали над богачами, которые приезжали сюда и водили свои яхты по кругу, просто чтобы похвастаться деньгами. Мы мечтали, что если у нас когда-нибудь будет лодка, то мы купим такую, на которой сможем добраться вдоль всего побережья до Флорида-Кис. У меня во рту становится кисло при одной мысли об этом. О том, что это была такая несбыточная мечта. Ты не сможешь доплыть до Флориды, если будешь мёртв, мать твою.
— И что? — Я слышу, как Рико спрашивает у меня за спиной.
Я даже не смотрю на него.
— Что?
— Ну, ты, чёрт возьми, выглядел так, будто собирался кого-то убить, и я решил, что что-то случилось. Итак... что случилось? — Его язвительное начало сменилось неуверенным завершением.
Я невесело рассмеялся.
— Должно было произойти что-то ещё? У меня такое чувство, что за последние двадцать четыре часа всё пошло прахом, и я чертовски устал от этого.
Даллас подходит ко мне, его голубые глаза изучают меня так, как может только Даллас. Он видит меня насквозь, видит, как под моей маской зияют трещины.
— Ты никогда раньше так не расстраивался из-за работы. И дело не в том, что новым вице-президентом стал Джексон, хотя мы думали, что когда-нибудь это будешь ты. Тебя никогда особо не волновали должности. Чёрт, ты всегда отвергал эту идею, когда мы её поднимали.
— Да, определённо дело в этой цыпочке Ромеро, — соглашается Нейл, подходя к Далласу. — Из-за клубных тусовок ты никогда не выглядел таким взвинченным. — Он смягчает удар дерзкой улыбкой.
Я сердито смотрю на него. В ответ он пожимает плечами.
— Просто говорю, как есть.
— Тебе стоит просто вернуть
