попробовать.
— Хорошо... — Взгляд Алекса скользнул по Лайлену, затем по мне, прежде чем вернуться к Эйслин. — Сначала ты должна забрать Джемму и меня, потому что она самая важная из тех, кто должен выбраться отсюда. Потом ты сможешь вернуться и забрать Лайлена. — Он повернулся к Лайлену. — Ты не против?
Лайлен пожал плечами.
— Как скажешь. Но, возможно, тебе стоит поторопиться. Их было много, они направлялись через пустыню прямо к нам. Я уже разобрался с двумя из них, но когда появятся остальные, даже Меч Бессмертия не поможет.
Алекс кивнул и поднял с пола две спортивные сумки — черную и серую.
— Почему Лайлен всегда должен оставаться один? — Спросила я Алекса, когда он закинул черную спортивную сумку на плечо.
— Потому что я должен быть тем, кто присматривает за тобой, — просто ответил он. — Меня не было всего пару часов, и тут начался настоящий ад.
— Но Лайлен в этом не виноват, — возразила я. — Это я вышла из укрытия, в котором он велел мне оставаться.
— Он был единственным, кто отвечал за тебя, следовательно, это его вина, — сказал Алекс достаточно громко, чтобы Лайлен услышал.
Лайлен не произнес ни слова.
Я открыла рот, чтобы возразить, что это не его вина. Это была моя вина — я должна была остаться в этом дурацком лазе. Но Лайлен бросил на меня такой красноречивый взгляд, словно говоривший мне даже не начинать. Я вздохнула.
— О, прекрасно. Как скажешь.
Алекс бросил на Лайлена неодобрительный взгляд, я понятия не имела, почему, ведь это он грубил, и бросил в меня серую спортивную сумку. Вместо того, чтобы поймать ее, я отскочила в сторону. Как я уже сказала, у меня плохая координация, и я знаю, что даже пытаться не стоит.
— Мы забрали кое-что из твоей одежды, пока были у тебя дома, — сказал он мне резким тоном.
Нахмурившись, я схватила сумку. Мысль о том, что он с Эйслин рылись в моей одежде, заставила меня поежиться.
— Так ты нашел Марко и Софию?
Он покачал головой.
— Ничего.
— Что насчет Стефана?
— Ничего.
Он вел себя как последний придурок, так что, как бы то ни было, я просто замолчала.
Итак, Эйслин и Алекс не смогли никого найти в Афтоне. Я вспомнила наш с Лайленом разговор об «исчезновении» Стефана и моей мамы, и то, как Лайлен сказал, что Алексу промыли мозги. Возможно, Лайлен был прав. Что, если бы они действительно нашли Марко и Софию? Что, если бы они действительно нашли Стефана? Что, если бы все это было уловкой, чтобы заманить меня туда, где они смогут заставить меня лишиться вновь обретенных чувств.
— Джемма. — Голос Алекса вывел меня из оцепенения. Он подошел к Эйслин и жестом пригласил меня подойти.
Я подошла как раз в тот момент, когда Эйслин окунула кончик свечи в пламя.
— Подожди секунду. — Она вытащила кристалл обратно. — Куда мы направляемся?
— В хижину Хартфилдов, — ответил Алекс. — Туда никто не заходит, так что пока там должно быть безопасно.
Она кивнула и начала вращать кристалл в огне.
— Этим камнем я освещаю дорогу.
От свечи поднимался красноватый дым.
Я оглянулась на Лайлена, прислонившегося к книжной полке, которая закрывала дверь. Мне не хотелось оставлять его одного. Конечно, я едва знала его, но из всех, кто был в моей жизни, он единственный был честен со мной. И вот теперь мне приходилось убегать с Алексом, гуру в искажении правды. Не поймите меня неправильно, я не боялась Алекса, ничего такого. Но было трудно понять, что из его слов было правдой, а что — враньем. Особенно учитывая этот постоянный гул электричества.
Лайлен одними губами попросил меня быть осторожной.
Я кивнула, давая ему знать, что поняла его намек — не подставляйся.
— Этим камнем, я освещаю дорогу, — закричала Эйслин. Кристалл светился ярко-красным. В воздух дико поднимался дым.
Алекс неожиданно обнял меня за талию, вызвав у меня шок, и я вся напряглась.
— Это, чтобы ты не упала как в прошлый раз, когда мы перемещались, — объяснил он мне с небольшой долей веселья в голосе.
Кажется, неплохая идея.
Я закрыла глаза и сжала ручку своей сумки. Я услышала громкий хлопок, а затем… Я падала. Или летела?
Я не была точно уверена.
Как только я снова открыла глаза, то оказалась в другой комнате, вся мебель в которой была завешена пыльными белыми простынями. В одной из стен был камин из серо-коричневого камня, а остальные стены были сложены из бревен.
Алекс мгновенно отпустил мою талию. Он был прав. Благодаря его поддержке, я не упала.
Эйслин снова зажгла черную свечу.
— Я сейчас вернусь.
Алекс взял меня за руку и отвел в сторону от нее.
— Поторопись, пожалуйста, — сказал он ей взволнованным голосом.
Она слегка улыбнулась ему и погрузила кристалл в пламя.
— Этим камнем я освещаю дорогу, — произнесла она. На этот раз она исчезла быстро. Может быть, потому что была одна?
Я бросила сумку на пол и села на мраморную ступеньку у камина. Алекс тоже сел. Никто из нас не произнес ни слова, пока мы ждали возвращения Эйслин и Лайлена. Мы ждали. И ждали. Прошло около десяти минут, и Алекс поднялся на ноги и начал расхаживать взад-вперед по комнате. Я не сводила глаз с того места, откуда исчезла Эйслин, и грызла ногти, что было очень странно, поскольку раньше у меня не было такой привычки.
Старинные напольные часы, возвышающиеся в углу, часто отсчитывали минуты, сокрушительно возвещая, что прошло слишком много времени. Они уже должны были быть здесь.
Алекс перестал расхаживать по комнате и рассеянно посмотрел на часы.
Мне было неприятно это говорить, мне было неприятно даже думать об этом, но я должна была знать.
— Они ведь не вернутся, да?
С самым душераздирающим выражением на лице он сказал:
— Нет, я так не думаю.
Глава 25
Я сидела у камина, наблюдая, как Алекс сдирает простыни с мебели, уже около пятнадцати минут. Думаю, таким образом он пытался отвлечь себя от того факта, что с Лайленом и Эйслин, возможно, случилось что-то ужасное. Он пытался дозвониться до них, но не мог поймать сигнал на своем телефоне, находясь слишком далеко. Я не была уверен, где именно находится это «далеко», потому что он еще не выяснил этого.
Я ничего ему не сказала, потому что понятия не имела, что сказать. Я могла бы попытаться быть позитивной и сказать ему что-нибудь ободряющее, например, «Эй, может, Эйслин просто снова разбила свой кристалл».
