гостевой домик.
Было около десяти утра. Давно пора было начать тренировку, но Джон еще спал, а в моей постели лежала Лия. Если бы я не нес ей завтрак, я бы подпрыгивал от счастья.
Вместо этого я осторожно открыл дверь гостевого дома, стараясь не уронить ничего с подноса. После такой бурной ночи Лие нужно побольше калорий, это точно. У меня никогда не было такой девушки — открытой, честной в своих реакциях, совершенно неотразимой. Если бы я не боялся утомить ее до полного изнеможения, я бы уже снова был в ней.
Она и правда оказалась совершенством.
Лия спала в нашей кровати, ее волосы рассыпались по плечам, одна рука — под подушкой, другая тянется к пустому месту, где лежал я. Белые простыни спутались на ее теле, на щеках все еще играл румянец — или это было раздражение от моей щетины? Наверное, стоит побриться.
Черт, я надеялся, что не слишком натер нежную кожу на внутренней стороне ее бедер.
Мне так отчаянно хотелось ее защитить, оградить от любых неприятностей и неудобств. Я присел на краешек кровати и поставил поднос на матрас. Лия стала моей. Она не просто сказала мне «да» на том пляже, она в прямом смысле слова выбросила красный флаг и доверила мне всю себя. Без остатка.
Она стала моей, и я должен ее защищать, должен о ней позаботиться.
И меня это совсем не пугало — по крайней мере, так я сказал себе, нежно убирая прядь волос с ее прекрасного лица. Да, когда я в последний раз сделал что-то подобное, официально заявил о своих правах на женщину… но Лия все-таки не она, и я точно не собирался повторять те же ошибки.
И у меня был еще месяц, прежде чем все откроется и я окажусь в полной заднице.
«Скажи ей, она все поймет», — кричала мне совесть. Может быть, и скажу. Лия не из тех девушек, которым важно, что было раньше. Она не сбежит от меня из-за моего прошлого. Может, если я честно признаюсь… прямо сейчас…
Она медленно открыла глаза, моргнула несколько раз и одарила меня сонной, соблазнительной улыбкой.
— Это бекон?
Я рассмеялся.
— Это именно то, что каждый мужчина хочет услышать наутро после бурной ночи. Забудем все эти неловкие «тебе было со мной хорошо?» и сразу перейдем к бекону.
Она села на постели, прикрыв свою великолепную грудь простыней. Я еще не встречал девушку, которая выглядела бы настолько потрясающе утром, особенно после того, как я почти всю ночь не давал ей спать.
— Я уверена, ты и так знаешь, что мне было с тобой хорошо, — сказала она, утянув с тарелки кусочек бекона. — Я потеряла счет оргазмам. — Она съела бекон и застонала от наслаждения. — Как же хорошо!
Мой член вмиг затвердел. Спокойно! Если я думал, что одна ночь с ней убьет мою одержимость ее раздевать… ну… все произошло с точностью до наоборот. Теперь я знал, какова Лия на вкус, как в ней тесно, знал, каково это — видеть, как она отдается мне целиком, и отдаваться ей самому. За одну ночь моя одержимость превратилась в зависимость.
— Или тебе обязательно надо поговорить о «тебе было со мной хорошо»? Если так, извини, — сказала Лия, склонив голову набок.
— В общем, необязательно. Я и так знаю мнения обеих сторон. А тебе надо? — Я тоже взял кусочек бекона, наслаждаясь уютом домашнего завтрака в постели с Лией.
— Мне — нет, — решительно заявила она и отпила апельсиновый сок.
— Правда?
Обычно девушки всегда задавали вопросы. Каждой хотелось услышать, что она самая лучшая.
— Правда. Я знаю, у тебя была куча женщин, и я предпочла бы, чтобы ты мне не врал. Поэтому лучше спрошу, на каком месте мы стоим в твоем рейтинге «Лучшее утро после бурной ночи»?
— На первом, — честно ответил я. — А также на втором, третьем и так до конца.
Глаза Лии загорелись, и я понял, что ей нужны эти слова. Ей нужно знать, что она мне необходима.
— Правда?
— Правда. — Я улыбнулся, гадая, сколько раз мы еще повторим слово «правда», пока оно не утратит смысл. — Это утро определенно на первом месте. На втором — проснуться рядом с тобой в Стамбуле. На третьем — когда вчера утром ты вышла из моей спальни, а остальные места — все утра, когда я видел тебя.
— Они не считаются, — сказала Лия, изо всех сил стараясь не улыбнуться.
— Конечно, считаются. Потому что каждое утро с тех пор, как мы отплыли из Майами, я просыпался и ждал, когда увижу тебя.
Ее губы слегка приоткрылись, я наклонился и нежно ее поцеловал. Потом отстранился, чтобы она увидела мои глаза и, как я надеялся, разглядела в них правду.
— Прошлая ночь была лучшей в моей жизни, Лия. Без сомнения. Быть с тобой — это чудо. У меня никогда не было ничего лучше.
В ее глазах отражалась та же надежда, которая теплилась у меня в сердце.
— Даже лучше, чем выиграть золотую медаль на X Games? — спросила она.
Я медленно кивнул, сам удивившись, что это правда.
— Ты поверила в меня, а такое случается не так уж и часто. Я отношусь к этому очень серьезно.
Лия потянулась ко мне и провела пальцами по моим волосам.
— Все в тебя верят, Пакстон. У вас целая команда, которая в тебя верит.
Я покачал головой:
— Все не так просто, как кажется со стороны. Конечно, самые первые Мятежники, Лендон, Пенни… Ник. — Я на секунду закрыл глаза, превозмогая боль, что пронзала меня каждый раз, когда я произносил его имя. — Мы семья, мы четверо. Но все остальные… они просто тусуются с нами. Ради трюков, ради острых ощущений. А эти камеры? Не дай им себя обмануть. Они снимают зрелищные трюки ради денег, ради просмотров, но результат в любом случае будет им выгоден. Люди смотрят не только успешные трюки. Они хотят увидеть, как мы не справимся. У видео, где я упал, больше просмотров, чем у видео, где все идет хорошо: фанаты любят своих героев, но всегда ждут, когда они упадут. Но ты… ты хочешь быть со мной вопреки тому, что я делаю, а не благодаря этому. Ты веришь в меня как в Пакстона, а не как в Уайлдера, и для меня это многое значит. Ты даже не представляешь.
Она поцеловала меня, и ее губы были на вкус как апельсиновый сок. Поцелуй был прекрасен, но мы не пытались превратить его во что-то большее.
