Этой простой ласки хватило.
Дверь у нас за спиной с грохотом распахнулась.
— А вот и мы… Ого, да у тебя девушка в постели! — Голос Бобби лопнул мой пузырь счастья.
Я накинул простыню на Лию и прижал ее к своей груди, чтобы защитить от чужих взглядов. Слава богу, я сидел спиной к двери. Черт! Съемочная группа приехала на день раньше, и я лишился возможности поговорить с Малышом Джоном наедине о «несчастных случайностях» с трюками.
— Это не какая-то девушка, а Лия, — ответил Лендон. — И насколько я знаю Пакса, сейчас он тебе скажет …
— Пошел на хрен отсюда! — крикнул я через плечо. — И если там с тобой камера, я ее разобью, клянусь богом, Бобби. Ты понял?
Бобби вскинул руки и попятился к двери, загородив вход оператору с камерой, который уже ждал снаружи. В комнате остались только Лендон и Пенни.
— Э-э-э… сюрприз? — Пенни попробовала улыбнуться, но получилась скорее натянутая гримаса. — Извини, мы подумали, что ты обрадуешься лишнему дню тренировок со всей командой, поэтому подкупили капитана и прибыли на день раньше.
— Отлично, — прорычал я и посмотрел на Лендона. — А теперь тоже идите на хрен отсюда.
Он молча кивнул, и я почувствовал, как шрам на ране, которая давно зажила, снова открылся. Лия была только моей, и я ни за что не позволю, чтобы кто-то другой увидел хоть кусочек ее голой кожи, но наши с ней драгоценные мгновения были безнадежно испорчены. Лендон развернулся и ушел без единого слова. Умный парень.
— Э-э-э… рада тебя видеть, Лия. Или, вернее, не видеть, — сказала Пенни.
— Взаимно, Пенни. — Лия еще сильнее вжалась лицом в мою грудь, но подняла руку и помахала.
Когда за Пенни закрылась дверь, я приготовился успокаивать Лию. Для такой скрытной девушки, не любившей публичности, все это наверняка было ужасно. Она дрожала у меня на груди, и я невольно поморщился. Мне совсем не хотелось, чтобы она плакала из-за меня. Я чуть отстранился, взял ее за подбородок, приподнял ее голову и… изумленно уставился на нее.
Лия не плакала, она смеялась.
— Ты в порядке? Даже не верится в то, что сейчас произошло.
Она смахнула слезинку и продолжила смеяться.
— Конечно, с тобой ничего не бывает нормально. Зато теперь нам не придется устраивать вечер признаний для твоей команды: «Привет, ребята, мы теперь вместе».
Ее смех был таким заразительным, что я и сам рассмеялся.
— Самый короткий медовый месяц в истории, да?
Она поцеловала меня в щеку и встала с кровати, завернувшись в простыню. Самое сексуальное зрелище из всех, что я видел.
— Не волнуйся, у тебя впереди еще целых семь месяцев, чтобы наверстать упущенное.
Лия подмигнула мне, взяла свою сумку и скрылась в ванной.
Семь месяцев.
Еще вчера время, оставшееся нам в круизе, казалось вечностью, но теперь вдруг оказалось, что его слишком мало.
Совсем-совсем мало.
* * *
— Слушай, ты извини. Мы не знали, — проговорил Лендон, когда мы отправились на тренировочный трек. — Малыш Джон сказал, что ты в гостевом домике. Но не сказал, что ты с Лией.
— Мне бы хотелось ответить, что все нормально, но нет. Не нормально, — честно ответил я. Мы годами не лгали друг другу, и я не собирался начинать все по новой.
Он отвел взгляд и кивнул.
— Да, я понимаю.
Мы слегка отстали от всех остальных, и я этим воспользовался.
— Слушай, мне нужно кое о чем спросить, и это будет неприятно.
Лендон сразу же посмотрел на меня.
— Да, конечно. Спрашивай о чем угодно.
— Подвесы с зиплайна, в день отплытия. Это ты их забрал?
Он нахмурился:
— Нет, не я. Но если ты их ищешь, то посмотри под моей кроватью или в шкафу. Ребята складируют почти все оборудование у меня. Я не хочу, чтобы что-нибудь потерялось.
Я кивнул:
— Да, мы их нашли у тебя под кроватью, когда искали твой рюкзак.
— А, ну хорошо. Тогда в чем проблема? — Лендон выглядел растерянным, возможно встревоженным, но точно не виноватым.
Я медленно выдохнул.
— Тормоза были повреждены.
Он широко распахнул глаза.
— Ни хрена себе! Ты серьезно?
Я снова кивнул.
— Пакс, ты же знаешь, что я никогда не сделал бы ничего тебе во вред. Что бы ни произошло между нами в прошлом.
— Да, я знаю. Я вообще не хотел спрашивать, но я был там не один. Со мной была Лия.
Одно дело — рисковать собой, следуя за своей страстью, и совсем другое — подвергать опасности еще чью-то жизнь.
— Ладно, ты сам собирал тормозные узлы. Кто мог их взять после тебя?
— Не знаю. Я попросил ребят их забрать. Я их не видел всего минут десять, но даже не беспокоился. Да и с чего бы мне было беспокоиться?
— Это как-то совсем хреново.
— Да. Но это еще не все. Мой защитный нагрудник в Риме. Он разломился точно посередине, по прямой линии. Кто-то нарочно его испортил.
— Кто еще знает?
— Только ты и Лия. Я собираюсь сказать еще Пенни и Малышу Джону. Нам всем надо быть бдительными.
Он кивнул:
— Да. Малыш Джон пробыл с нами дольше всех остальных. С тех пор, как нам было… сколько? Семнадцать? Я бы сказал и Брук тоже. Она член семьи.
— Ты не думаешь, что ей будет тяжеловато после того, что случилось с Ником?
Брук была просто раздавлена, что и неудивительно.
— Я думаю, она нас убьет, если узнает, что Пенни грозила опасность, а мы ничего ей не сказали. К тому же Брук разбирается с проблемой, которая возникла, пока ты был занят Лией. Кто-то взломал несколько видео на нашем сайте. Само по себе это вроде бы ерунда, но вкупе со всем остальным…
У меня внутри все сжалось.
— Нас атакуют.
— Похоже на то, и Брук все равно быстро поймет, что что-то не так. — Лендон указал мне за спину, где Пенни спускалась с холма вместе с Лией. Скоро появятся камеры, и начнется очередное представление. — Кстати, как у вас с ней? — тихо спросил он.
— Все было отлично, пока не ввалились вы.
Лендон схватился за сердце.
— Ты меня убиваешь.
— Она не любит публичности, а после Рима еще и боится за меня.
Лендон хлопнул меня по спине.
— Ты нашел хорошую девушку. Постарайся ничего не испортить.
Я прикусил язык, чтобы не сказать ничего такого, что принесет больше вреда, чем пользы. Помимо того, что я хотел защитить Лию, я еще, как оказалось, был жутким собственником. Нормально, если бы мы жили в Средневековье, но совсем не нормально, когда мы снимаем документальный
