дыхание, напряжение стало таким сильным, что я боялась сломаться.
— Я… я не знаю.
— Скажи, — велел он и снова провел там языком.
У меня перед глазами вспыхнули звезды.
— Я не знаю! Боже, это прекрасно!
Пакстон поднял голову и удивленно взглянул на меня.
— Тебе никто такого не делал?
Я прикусила нижнюю губу и покачала головой.
У него стало такое лицо… как у счастливого собственника.
— Так даже лучше. Держись за простыни, Огонек.
Я вцепилась в простыни, и он вновь впился в меня ртом, облизывая, посасывая, возбуждая, исследуя пальцами, губами и языком. Он то надавливал, то отпускал, и я стонала и задыхалась, и, когда его язык проник внутрь, я вся подалась ему навстречу, вбирая его в себя.
Мои ноги дрожали, напряжение внутри стало таким сильным, что это было сладчайшей пыткой. Затем Пакстон прошептал:
— Отпусти себя, детка.
Еще одно прикосновение, и я словно взлетела ввысь на гребне волны наслаждения, которая накрыла меня и прошла насквозь, и я кончила с его именем на губах.
Пакстон поднял голову и облизнул губы, и я чуть не кончила снова. Все, что он делал, было таким сексуальным. Как я теперь буду смотреть на тебя, не вспоминая, на что способен твой рот?
— В том-то и смысл, — сказал он.
Я поморщилась.
— Блин, я что, произнесла это вслух?!
Пакстон улыбнулся, но как-то натянуто.
— Мне было приятно это услышать.
Все его тело было напряжено до предела, мышцы почти задеревенели, на лбу выступили мелкие капельки пота, и было понятно, что он хотел меня так же сильно, как я хотела его.
— Есть презерватив? — спросила я.
Он свесился с кровати, потянулся к сумке и достал презерватив.
Я рассмеялась.
— Вижу, ты подготовился.
Пакстон разорвал пакет из фольги и быстро надел резинку. От этого зрелища меня снова накрыло волной желания, хотя меня только что удовлетворили. Но мое тело было более чем готово к продолжению.
— Ну, можно и помечтать, — сказал Пакстон, навалившись на меня всем своим весом, и я подняла колени, чтобы он поудобнее устроился у меня между бедер.
— Ты об этом мечтал? — спросила я, целуя его в шею.
— Ты даже не представляешь, какие у меня были фантазии. Но в реальности все еще лучше. А ты… — Он взял в ладони мое лицо, его член уже нашел вход, но Пакстон пока медлил. — Ты — мечта.
Он поцеловал меня, и я растворилась в нем в предвкушении того, чем мы могли бы быть вместе. Его пальцы скользнули по моей груди, и у меня в животе снова вспыхнул огонь. Я заерзала под ним, давая понять, что готова, и он слегка прикусил мою нижнюю губу.
— Терпение.
К черту терпение, я хотела его прямо сейчас!
Его рука проскользнула между нами, пальцы легонько коснулись моей сверхчувствительной плоти, и я вся выгнулась навстречу ему, вбирая его дыхание в свои стоны, пока он, стоически сдерживаясь, ласкал меня, доводя до предела.
— Пакстон, пожалуйста. Я хочу тебя. Ты мне нужен.
Он застонал.
— Боже, ты меня убиваешь!
Я просунула руку между нашими сплетенными телами и направила его член в себя. Одной рукой Пакстон обхватил мой затылок и пристально посмотрел мне в глаза.
— Ты для меня всё, — прошептал он и наконец-то вонзился в меня.
Мы оба вскрикнули.
Я почувствовала легкое жжение от растянутости, но Пакстон не двигался, он целовал меня и ждал, давая мне время привыкнуть.
Когда я приподняла бедра, прижимаясь еще теснее к нему, он застонал, а затем начал двигаться уверенными ритмичными толчками, на миг задерживаясь во мне, потом чуть отстраняясь, но сразу же возвращаясь, вновь и вновь возвращаясь.
Каждое движение Пакстон направлял именно туда, куда мне было нужно, наполняя меня и разжигая огонь, рвущийся на свободу. Его бедра двигались в идеальном ритме, который ни разу не сбился, пока мы занимались любовью, и все это время Пакстон смотрел мне в глаза, кроме тех долгих мгновений, когда он меня целовал.
Даже когда мне казалось, что его силы уже на исходе, он продолжал двигаться, доводя меня до предельного наслаждения, пока я не почувствовала приближение оргазма, но мне хотелось большего.
— Пакс, — простонала я. — Мне нужно…
— Да, я знаю. — Его движения сделались жестче, быстрее. Я обхватила его бедра ногами, и он зажмурился. — Ты само совершенство. Такая тугая. Горячая. Мокрая. Боже, Лия! Я хочу поселиться в тебе навсегда.
Я двигалась ему навстречу, встречая его толчки, пока он не вонзился в самую глубину, так что каждая клеточка моего тела вспыхнула, а потом надавил большим пальцем на мой клитор и снова поцеловал меня в губы.
— Дай мне почувствовать, как ты кончаешь. — Его глаза умоляли, и я была совершенно бессильна против этого жаркого взгляда, который видел меня насквозь, пока сам Пакстон боготворил мое тело. — Лия.
Он продолжил ласкать мой клитор, ускоряя ритм, и мне уже не оставалось ничего другого, кроме как отпустить себя, позволив оргазму унести меня к звездам, пока Пакстон удерживал мое тело на земле, накрыв собой. Я почувствовала, как он весь напрягся надо мной, во мне, а потом выкрикнул мое имя, кончая и содрогаясь от разрядившегося напряжения.
Я никогда в жизни не чувствовала себя такой опустошенной и такой живой.
Он держал меня в объятиях, пока наше дыхание не успокоилось, а потом накрыл нас обоих одеялом, лег рядом со мной и снова обнял.
Из всего, что он делал с моим телом, именно его взгляд стал для меня отправной точкой оргазма, и я невольно рассмеялся.
— Ты смеешься? — спросил Пакстон с улыбкой в голосе и опять навалился на меня сверху.
— Может быть.
— Значит, тебя рассмешил секс со мной? Вроде бы я не слышал, чтобы ты смеялась пару минут назад. Хочешь, освежим тебе память? — Он закусил губу, и я вся обмякла. Я сомневалась, что мое тело выдержит еще один раунд.
— Просто я поняла, что мое первое впечатление о тебе было верным, — сказала я, проводя руками по его влажной спине.
— И что это было? — Его глаза горели, но взгляд был расслабленным.
Я никогда раньше не видела у Пакстона таких глаз.
— Что я могу кончить от одного твоего взгляда.
Он выгнул бровь.
— Вызов принят.
Как выяснилось, мое тело оказалось очень даже способно выдержать еще один раунд.
И еще один после него.
Глава 20. Пакстон
Миконос
Я выложил на тарелку яичницу, тосты и бекон. Налил два стакана апельсинового сока, взял две вилки, поставил все на поднос и вернулся в
