мы виделись. Едва ли меня можно считать удачной рекламой для приложения, а?
– Расскажи, как твоя мама, – попросила Айрис, меняя тему разговора, пока подливала Ким вина. Судя по виду бедной девочки, ей оно было категорически необходимо. Ким была бледная, испуганная и растерянная, и, когда она позвонила Айрис ранее в эту субботу, голос у нее был страшно расстроенный – она даже отдаленно не была похожа на обычную себя – такую искрометную, оживленную, излучающую энергию и энтузиазм. Почувствовав, что что-то не так, Айрис поинтересовалась, случилось ли что-нибудь, после чего Ким все ей рассказала.
– Понятно, – ответила Айрис, никогда не опускающаяся до неестественного и сентиментального сочувствия. Вместо этого она ответила как всегда прагматично и приземленно:
– В таком случае, – сказала она Ким по телефону, незаметно для себя снова вернувшись в режим «босса», – я предлагаю тебе провести остаток дня с твоей матерью и позаботиться о ней. Побольше сладкого чая и крепкий сон – вот, что ей сейчас нужно. А позже тебе и самой понадобится отдых, так почему бы тебе не заскочить ко мне вечером? Тогда и поговорим.
Чем они сейчас и занимались. Айрис накрыла для Ким вкусный средиземноморский ужин: хлеб, сыр, хумус, оливки и прочее. Она и сама с аппетитом уплетала все это, пока Ким без энтузиазма ковырялась в остатках закусок и болтала в бокале вино, словно бы это был двойной бренди, а она была контужена.
– Двоеженец, – решительно сказала Ким. – Просто… ты можешь поверить в это? Двоеженец. Все, как я тебе говорила. Я читала, что такое было распространено когда-то давно, например, в военное время, задолго до века интернета. Видимо, тогда было не так уж сложно придумать себе новую личность и завести абсолютно новую семью, в то время как твоя первая семья оставалась в полном неведении.
– Я в этом даже не сомневаюсь, – терпеливо слушала ее Айрис.
– И, господи боже, этот Ронни, он просто первоклассный лжец. Я думаю, что он из тех людей, которые так хороши в этом, что в какой-то момент и сами начинают верить в собственную ложь. Мама сказала, что он на все 100 % убедил ее, что сегодня годовщина смерти его жены. С крокодиловыми слезами и все такое. Ну просто номинант на премию BAFTA[32].
– То, что ты сейчас описала, называется патологический лжец, – сказала Айрис, – хотя технически Ронни не является двоеженцем, учитывая, что он не женился на твоей матери.
– Да брось, разве это важно? – в сердцах бросила Ким, устало откинувшись на красивую, элегантную кремовую подушку Айрис и выглядя абсолютно разбитой. – Важно то, что эти двое познакомились через наше приложение, Ронни сплел целую паутину лжи для мамы и она, как дурочка, клюнула. Это разбивает мне сердце. Я так долго и последовательно уговаривала и подначивала маму, чтобы она решилась пойти на свидание. Она доверяла нам, доверяла нашему приложению. И как только она решилась – происходит вот такое.
Понимая, что Ким нужно снять с души груз, Айрис терпеливо слушала и кивала, время от времени подливая ей вина в бокал.
– А сейчас бедная женщина дома, – продолжала Ким, – и сказать, что она сломлена, – это ничего не сказать. Это просто предательство, лицемерие. Я к такому дерьму привыкла, потому что знакомлюсь по интернету уже очень давно, но мама? Ей понадобится много, очень много времени, чтобы такое пережить. Я не могу сегодня задерживаться, я боюсь надолго оставлять ее одну. Только не сегодня.
Айрис сочувственно кивнула.
– Видимо, неважно, насколько глубокие и серьезные вопросы мы формулируем, чтобы анализировать наших пользователей, – ответила она, – мы все равно не можем искоренить двуличность.
– Ты можешь называть это «двуличностью», – с горечью сказала Ким, – но я называю это старым добрым враньем, притворством и дуракавалянием. Господи, если я когда-нибудь доберусь до этого гада Ронни, я правда ему шею сверну. Знаешь, нам нужен раздел «доска позора» на сайте. Что-то типа галереи мошенников, где пользователи смогут выставлять фотографии любого, кто заставит их понервничать. Это послужит уроком этим придуркам.
– Если бы не тот факт, что нас за это надолго засудят, – сказала Айрис иронически, – тогда да, пожалуй. Не самая плохая идея, мисс Бэйли.
– И что теперь? – спросила Ким, закинув голову на подушки и смотря перед собой через всю гостиную на изысканные картины, украшавшие стены. – Теперь куда будем двигаться?
– Предлагаю выпить еще по бокалу вина для начала, – ответила Айрис, – потому что, когда я расскажу тебе, что я придумала, думаю, тебе точно оно понадобится.
Глава тридцать первая
Ким
В следующий понедельник, в обеденный перерыв, Ким сидела бок о бок с Айрис за столом в огромном конференц-зале напротив парня, которого ей представили как Уилла Уайта. По всей видимости, он был крупной шишкой в Investco, компании, где и проходила эта крупная и страшная встреча.
Investco находилась на улице Харкурт, совсем близко от Центра финансовых услуг, где располагалась Sloan Curtis. Компания целиком занимала дом в георгианском стиле, поэтому она и близко не стояла с классным и ультрасовременным дизайном Sloan Curtis, с его стеклянными стенами-перегородками, окнами в пол и кубометрами света, света, света. Здесь, в Investco, Ким и Айрис проводили в зал на первом этаже с лепниной на потолках, с георгианскими окнами, выходившими прямо на шум и гам улицы Харкурт.
Зал начинал заполняться людьми, в основном мужчинами, которых представляли Ким и Айрис как юристов компании, инвестиционных советников и других шишек компании. Айрис всем пожимала руку и, казалось, чудесным образом мгновенно запоминала имена всех людей, в то время как Ким следовала за ней и надеялась, что встреча не займет у них полдня. В этом зале было так душно и жарко, что начинало вонять, как в потогонном цеху, и она жаждала поскорее оказаться на улице и вдохнуть свежего воздуха. И осушить пару пинт сидра, конечно, тоже, но этому придется в любом случае подождать.
Айрис, как всегда, держалась очень спокойно и уверенно: она с важным видом возилась с ноутбуком и всякими электронными таблицами в ожидании, пока все займут свои места, чтобы наконец начать встречу. В это время Ким послушно занимала место рядом с ней. Она чувствовала неприятную липкость в своем рабочем костюме и страдала от неудобных викторианских стульев с твердыми спинками, не говоря уже о том, что у нее не было даже шариковой ручки, чтобы хоть как-то занять себя.
– Всем добрый день, – сказал этот Уилл Уайт, и зал понемногу начал стихать, люди шикали и давали ему слово. – Спасибо всем большое, что смогли найти время прийти сюда в такие сжатые сроки.
Айрис,
