правила ради тебя, Белла. Для тебя нет ничего, чего я не сделал бы. Ты свободна, я свободен. Никаких нарушений тут нет. — Я твёрдо смотрю на неё. — Мне плевать, если у кого-то будут проблемы с этим, даже у Миллера. Он, между прочим, в куда более шатком положении. Ты держишь все козыри. Ты можешь рассказать всем, как он с тобой обращался.
Она качает головой.
— Нет. Если он оставит меня в покое, я не стану ничего разглашать. Я просто хочу двигаться дальше и забыть. — Она ненадолго отводит взгляд, снова закусывая губу. — Просто… если он узнает…
— Он мудак, — сквозь зубы говорю я. — Ты хочешь сказать, что мы любим друг друга, но не можем быть вместе из-за Миллера?
— Нет. Я не это имела в виду. — Она берёт моё лицо в ладони.
Моё тело мгновенно расслабляется. Она знает все мои кнопки, знает, как сделать так, чтобы я был полностью в её власти.
— Просто… я не хочу афишировать наши отношения пока. Я сказала Джейку, что подожду месяц перед объявлением о расставании…
Моё сердце ёкает, и я отстраняюсь.
— Ты дала ему месяц?
— Да, он сказал, что будет выглядеть лузером, если его бросят сразу после предложения, поэтому я дала ему месяц. Если мы с тобой станем публичными слишком рано, его представят жертвой, а тебя — злодеем, который увёл девушку у партнёра по команде. Никто даже не захочет слушать правду.
— Но я хочу, чтобы ты переехала ко мне, — вырывается у меня.
Белла расплывается в широкой улыбке.
— Правда?
— Правда.
— Мы сможем это устроить, но будем осторожны. У тебя Суперкубок на носу. На тебя равняются. Последнее, чего я хочу, — негатива в прессе.
— Миллер всё равно узнает. — Чёрт, мне ненавистна сама мысль о скрытности, и я не уверен, что всё будет так просто, как она думает.
— И он взбесится, — говорит она, наклоняя голову. — Лучше, если он узнает позже; надеюсь, к тому времени он уже перевернёт страницу.
Я фыркаю.
— Мне плевать, как это на него повлияет. Я не собираюсь жертвовать своим счастьем или твоим из-за того, что этот придурок не умеет держать себя в руках.
Белла хихикает, запуская пальцы в мои волосы.
— Ты — всё, что для меня важно. — Я крепко обнимаю её. — И моя единственная забота — сделать тебя счастливой.
Белла сияет, а затем опускает взгляд на мои губы. Одного этого взгляда достаточно, чтобы сердце забилось чаще, а в паху зашевелилось желание.
— Я знаю кое-что, с чем ты мог бы мне помочь, — шепчет она.
Я опускаю руки на её попу и сжимаю.
— Что угодно.
— Не здесь. У нас есть ушастый свидетель.
Мы одновременно опускаем взгляд на Майло, который сидит у моих ног и с интересом наблюдает за нами, и разражаемся смехом.
— Мы можем пойти в твою спальню? — выдавливает Белла сквозь смех.
Я поднимаюсь, не выпуская её из объятий, и утыкаюсь лицом в её волосы. Её фруктовый аромат действует на меня, как афродизиак, мгновенно возбуждая. Я пьян от любви. Эта девушка — моё всё.
Я оглядываюсь на Майло и виновато улыбаюсь.
— Прости, приятель. Кажется, мы будем заняты.
Он вздыхает и ложится, положив морду на лапы.
Мир за пределами этого дома перестаёт существовать. Наш маленький пузырь наполнен любовью, теплом и страстью.
Если повезёт, Белла останется здесь навсегда.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Ксандер
Ноябрь
— С чем тебе нужна моя помощь? — Я засовываю руки в карманы спортивных штанов, мой член уже каменный от напряжения.
Белла проходит мимо меня к гардеробной, и на её губах мелькает улыбка. Она что-то задумала, и я с нетерпением жду, когда узнаю, что именно.
Когда она возвращается, её руки за спиной, а на лице написано озорство.
— С чем тебе нужна моя помощь? — спрашиваю я снова.
— Что ты думаешь о галстуках? — Она показывает знакомую полоску черного шелка.
Черт. Мне кажется, или здесь внезапно стало слишком жарко?
Я беру галстук, стараясь, чтобы мои пальцы соприкоснулись с ее.
— Связать тебя, чтобы ты была в моей власти?
— Да. — Она подходит ближе, и когда ее губы встречаются с моими, во мне вспыхивает огонь. Она прикасается к моей челюсти, проводя языком по линии вниз к впадинке на моей шее. Я вздрагиваю, по моей коже бегут мурашки.
Ее прикосновение внезапно исчезает. Я открываю глаза, она смотрит на меня, зрачки глубокого темно-синего цвета, всепоглощающие и полные сексуальной энергии.
Я прижимаю ее к своей груди, и когда у нее перехватывает дыхание, я не могу сдержать улыбку. Мы наслаждаемся моментом вместе. Не нужно торопиться. У нас впереди целая жизнь. Сегодня я хочу исследовать её тело, проверить, на что она способна, и узнать о ней что-то новое.
Я стягиваю футболку — мою футболку — через её голову и бросаю на пол, оставляя стоять передо мной в одном бюстгальтере и трусиках, грудь неровно вздымается и опускается.
Прикасаясь к ней, я впитываю тепло, наслаждаясь тем, как она дрожит от желания. Я крепче сжимаю её бёдра и веду обратно к своей кровати. К нашей кровати.
Боже, эта простая фраза заводит меня ещё больше.
Она стягивает трусики и расстегивает бюстгальтер, бросая его на пол. Она ложится на матрас, мои внимание привлекают её твёрдые соски. Я отчаянно хочу взять их в рот. Беру её за запястья и осторожно связываю их своим галстуком, поднимая руки над головой.
— Тебе больно? — шепчу я ей на ухо.
Она качает головой и улыбается, давая понять, что чувствует себя в безопасности.
Снимая футболку, я не свожу с неё глаз. Наблюдаю, как она разглядывает меня, задерживаясь на татуировках на моей груди, затем на прессе и V-образной линии, которая исчезает под поясом моих штанов. Сбрасываю спортивные штаны и опускаюсь на колени рядом с кроватью, между её бёдрами.
Её киска уже насквозь мокрая, а я ещё даже ничего не сделал.
Пора это исправить.
Я провожу пальцами по её скользким складочкам, дразня вход. Белла ахает, а когда я ввожу в неё два пальца, звук превращается в стон. Медленно двигаю пальцами внутри неё, намеренно избегая клитора.
Я хочу, чтобы она умоляла.
Ускоряюсь, каждое движение становится грубее предыдущего, быстрее.
Белла двигает бедрами вверх и вниз, как будто хочет, чтобы я вошел глубже.
— Ксандер, пожалуйста, — умоляет она.
— Что «пожалуйста»? — Шепчу я, прижимаясь к ее лону так близко, что мои губы едва касаются ее складочек.
— Пожалуйста, прикоснись ко мне.
Я
