на следующий день ушли на тренировку, я выскользнула из их роскошной квартиры, чувствуя, как колотится мое сердце. Я не могла избавиться от ощущения, что кто-то из них или Грейсон — подсматривают за мной.
Тепло их дома покинуло меня, как только я вышла из роскошного вестибюля на продуваемую ветром улицу.
Город за окном казался более мрачным, чем обычно, что резко контрастировало с идеальным вестибюлем со швейцаром и шикарным пентхаусом. Я плотнее закуталась в пальто, но ветер, казалось, пронизывал меня насквозь. Я почувствовала, что губы у меня пересохли и потрескались, из-за холода засунула замерзшие руки в карманы.
Когда я возвращалась из больницы, где меня лечили, поселившись в той части города, где я могла позволить себе снять квартиру, я чувствовала беспокойство. Я старалась держаться подальше от Уэйкфилд-стрит и обгоревших руин моего старого жилого дома. Себастьян, должно быть, почувствовал, о чем я буду беспокоиться больше всего, потому что он был уверен, что в результате пожара не было ни смертей, ни серьезных травм.
Улицы были завалены мусором, а некоторые здания были разрисованы граффити. Я чуть было не прошла мимо приземистого многоквартирного дома из желтого кирпича, но потом развернулась и вошла внутрь. Я договорилась о встрече, чтобы осмотреть здание, и не хотела показаться грубой.
— А, вы, должно быть, Кеннеди, — сказал усталый, но дружелюбный управляющий апартаментами, когда я вошла в офис.
В его глазах читался отпечаток многих лет работы в неидеальных жизненных ситуациях, но в улыбке было неподдельное тепло.
— Давай взглянем на единственную спальню, которую мы приготовили для вас, хорошо?
— Спасибо, — тихо ответила я, пытаясь придать лицу мужественное выражение, когда мы вошли в тускло освещенный коридор.
Пока мы шли по маленькой дешевой квартире, мы вели вежливую беседу о погоде и последних событиях в городе.
— Извините за состояние квартиры, — извинился он, почесывая в затылке, — но это все, что у нас есть из свободного прямо сейчас.
Я выдавила из себя улыбку, стараясь не думать об обесцвеченных стенах и потрескавшейся плитке.
— Все в порядке. Я понимаю.
Я превратила маленькую унылую квартирку вроде этой в уютный дом. Но будет ли какое-нибудь место по-настоящему родным сейчас?
Оглядываясь по сторонам, я могла думать только о том, как бы я хотела быть с Джеком, Картером, Себастьяном и Грейсоном.
С каждым из них я чувствовала себя в полной безопасности, несмотря на их психопатические наклонности. Их сильные руки обнимали меня, и это было самое комфортное и уютное место в мире. То, что я заставляла их смеяться, наполняло меня такой радостью, что, когда я представляла себе их красивые, смеющиеся лица, то сама улыбалась.
Но когда они ссорились, мне казалось, что меня разрывают на части.
Если бы когда-нибудь я могла чувствовать себя в безопасности со всеми ними…
Я могла бы чувствовать себя как дома.
— Что-то не так? — спросил менеджер, заметив мое отстраненное выражение лица.
— Эм, нет, — солгала я, покачав головой. — Просто задумалась.
— Не торопитесь, Кеннеди, — успокоил он меня и посмотрел на свой телефон, когда пришло сообщение. — Мне нужно возвращаться в офис. Вы можете сами устроить себе экскурсию, да? Напишите мне, если решите подать заявку.
— Спасибо.
Когда я стояла там, в холодной, пустой квартире, чудовищность того, что я собиралась сделать, обрушилась на меня, как тонна кирпичей. Была ли я действительно готова оставить их? Когда я перееду в новую квартирку, мне казалось, что теперь, после того, как я нашла их, мне будет одиноко. Не могла представить, что буду приходить сюда каждый вечер, когда могу быть с ними.
Кроме того, что я не могла быть со всеми ними. Грейсон, казалось, стал смертельным врагом Картера, Себастьяна и Джека. Почему так случилось? Особенно когда я почувствовала, что никогда не смогу восстановить свои воспоминания, пока мы все не будем вместе?
Если я не смогу получить их всех… Я закрыла глаза от внезапного приступа боли. Мне казалось, что никогда не буду цельной без них всех. Как будто они разрывали меня на части.
— Может быть, это место, в конце концов, не так уж и плохо, — прошептала я себе, еще плотнее запахивая пальто и выходя на улицу. Дверь за мной захлопнулась, замок щелкнул, когда я ступила на тротуар. — Может быть… может быть, у меня все получится.
Оставив многоквартирный дом позади, я направилась обратно к их квартире. Город показался мне еще мрачнее, чем раньше.
Холодная дрожь пробежала у меня по спине, когда я заметила фургон, медленно ехавший по дороге, не отставая от меня ни на шаг. Я свернула на улицу, которая должна была привести меня домой, и внезапно почувствовала тревогу, осознав, какой пустой она кажется. Как в городе-призраке.
Фургон выглядел неуместно в этой части города, гладкий и черный, с тонированными стеклами. Интуиция подсказывала мне, что что-то не так.
— Держи себя в руках, Кеннеди, — пробормотала я себе под нос.
Но мои инстинкты кричали мне бежать.
И я побежала.
Как только мои ноги набрали скорость, фургон пришел в движение, ускоряясь вместе со мной. Паника поднялась в моей груди, как желчь, выжигая все разумные мысли.
— Эй! — закричала я, надеясь, что кто-нибудь меня услышит. Но улицы были странно пусты, как будто все почувствовали опасность и исчезли. — Помогите!
Двери фургона открылись, и из него выскочили двое мужчин в масках. Я услышала, как их сапоги застучали по мостовой, и осмелилась оглянуться, когда они помчались за мной. Их глаза были бесстрастными, хищными.
Я знала, что не смогу убежать от них, но я должна была попытаться. Мое сердце бешено колотилось в груди, я слышала, как кровь бежит по моим венам.
— Оставьте меня в покое! — закричала, но мой голос звучал слабо.
Они не ответили; были заняты тем, что догоняли меня.
Фургон поравнялся со мной. Дверца распахнулась, двигаясь взад-вперед в такт движению фургона, и один из громил выскочил прямо передо мной.
Я прибавила скорость и опустила плечо. Мельком увидела его удивленные глаза за маской, когда врезалась в массивную фигуру. Он попытался схватить меня, но я изо всех сил ударила его по лицу. Костяшки моих пальцев хрустнули, боль пронзила руку, но он отшатнулся, на мгновение ошеломленный неожиданным сопротивлением.
Затем я бросилась вниз по улице, спасая свою жизнь. Мужчины преследовали меня по пятам. Я громко и отчаянно дышала, пытаясь убежать.
Внезапно ко мне подбежал мужчина.
— Беги! — крикнул он, вытаскивая пистолет из кармана куртки.
Он встал между мной и мужчинами, которые преследовали меня, и выстрелил.
Меня охватило облегчение. Я была не
