заключенные. Как они ее используют.
Ему приходилось смотреть, как она истекала кровью, истекала и истекала, пока Ольге не пришлось вызвать местного ветеринара, чтобы удалить ей матку.
Алекс не подвергался всем этим ужасам. Ему разрешали расти в своем собственном темпе.
— Не стой там, — прошептал Алекс в губы красивой девушки. — Сядь, смотри и делай заметки.
Тирнан не сдвинулся с места.
— Чья кровь снаружи?
— Парень этой телки был недоволен нашим свиданием, — рассмеялся Алекс.
— Нам нужно поговорить.
Это привлекло внимание Алекса.
— Уходи. — Он оттолкнул девушку от себя. Она комично упала на задницу, надув губы, а затем вышла из офиса, выпятив грудь.
— Ну? — Алекс вытер губы тыльной стороной ладони, выглядя как четырнадцатилетний подросток. Он достал сигарету из пачки своего отца, а затем зажег спичку. — В чем дело?
Тирнан был удивлен, что Алекс не видел ничего странного в их дружбе. Что он был способен поверить в эту невероятную связь, учитывая, что его отец убил мать Тирнана и похитил его из дома.
С другой стороны, Тайрон сделал то же самое с матерью Алекса, когда тот был еще новорожденным.
— Мне нужен код от входных ворот, — сухо сказал Тирнан.
Алекс поднес спичку к кончику сигареты, зажег ее и затем вытряхнул пламя.
— Правда?
— Да.
— Вы меня бросаете? — Он затянулся и выпустил дым из уголка рта.
— Мы хотим поплавать в воде.
— Когда?
— Когда захотим. Тирни в депрессии. — Это была не ложь. — Ей нужно отдохнуть после того, что случилось с ее операцией.
Алекс подумал над этим.
— Я могу пойти с вами?
— Конечно.
— Тогда зачем тебе нужен код?
— Мы хотим приходить и уходить, когда захотим. Не зависеть от тебя. К тому же, ты не всегда здесь.
Леша обдумал это.
— И ты обещаешь, что не оставишь меня здесь?
— Обещаю, — солгал Тирнан.
Это была не первая и не последняя ложь, которую он скажет, но она была самой оправданной.
— Я не прощу тебя, если ты предашь меня. — Алекс затушил сигарету в пепельнице. Его руки дрожали.
— Я тоже не прощу.
— Я люблю тебя, — сказал Алекс уныло. Его глаза встретились с глазами Тирнана. — Как брата. Может, даже больше, чем брата. Потому что ты — мой выбор. А Слава и Джереми — нет.
— Я не брошу тебя, Леша, — тихо сказал Тирнан. — Никогда. Ты можешь мне доверять.
Алекс дал ему код.
На следующее утро близнецы исчезли.
Через четыре дня они были в Якутске.
Путешествие прошло в тумане обморожений и темноты.
Он и Тирни по очереди водили старую «Ладу Ниву» Ольги. В ночь побега у Тирни поднялась температура, но он в бреду продолжал ехать, не желая останавливаться ни на что, кроме заправки. Они мочились в пустые бутылки из-под воды. Ели и спали по очереди.
Когда они въехали в город, они продали машину первому же продавцу, которого нашли. Они держали рубли в руках дрожащими, неуверенными пальцами. Они никогда раньше не видели денег.
Было девять утра, и ждать Диму было еще слишком рано, поэтому они зашли в закусочную. Там они заказали яйца с ветчиной, жареные помидоры и грибы, кашу и бутерброды с маслом. А еще кофе, чай и засахаренную клюкву. Заплатив, они выбежали на улицу, чтобы выблевать все, что съели. Их желудки были слишком маленькими для сытного завтрака.
Они пошли к площади Ленина и прибыли туда в одиннадцать. Сели под статуей и осмотрелись, боясь, что их поймают.
Дима прибыл в шесть минут первого, как раз когда они начали обсуждать план Б. Он был единственным человеком на площади, кроме них.
Тирнан вскочил на ноги.
— Меня прислал Майкл, — сказал он. — Он просил тебя вытащить нас отсюда.
У них не было паспортов. Не было свидетельств о рождении. Только имена, которые их мать написала на рождественских украшениях четырнадцать лет назад, и одежда, которая была на них.
— Монголия, — сказал Дима с убеждением. — Сначала поедем туда, а потом двинемся на запад. Может быть, в Северную Африку. По пути будем искать твоего отца. А пока давайте сядем в поезд.
Поезд был замечательным. Тирни заплакала от радости, когда они вошли в вагон. Дима — мужчина лет пятидесяти пяти, седеющий лис — говорил очень мало.
На ужин были пирожки из киоска. Часы сменялись часами, пока не наступила ночь, и Дима с Тирни заснули.
Тирнан проскользнул в заднюю часть вагона, приоткрыл окно и высунул голову.
Только тогда он позволил себе поверить, что действительно вырвался из лап Игоря Распутина.
Он поднял голову и посмотрел на луну.
Луна смотрела на него в ответ.
Они улыбнулись друг другу, разделяя секрет.
Наконец-то он был свободен.
35
Тирнан
Геалах: У меня есть для тебя кое-что.
Я поднял глаза от текстового сообщения на телефоне и обратил внимание на женщину, лежащую рядом со мной в постели.
Она по-прежнему выглядела невероятно миниатюрной, и я задался вопросом, как она собирается родить целого кровоточащего человека. Это казалось амбициозным даже для такой упрямой девушки, как она.
Я приподнял бровь.
— Да?
— Тирни сказала мне, что вы двое никогда не празднуете свой день рождения.
— Тирни слишком много болтает.
— Она сказала, что ни один из вас не видит смысла праздновать день, когда была убита ваша мать.
Поскольку это не был вопрос, я не стал отвечать.
— Нам нужно это изменить. — Лила выглядела решительной. — Я не заставлю вас праздновать в декабре, но сейчас подходящее время. До фактической даты еще несколько месяцев.
Я положил телефон рядом с собой и стал ждать, пока она объяснит.
— Я купила тебе подарок на день рождения.
— Я родился не в июле.
— Да, но ты родился, и это стоит праздновать. Я купила кое-что и для Тирни.
Я понял, почему моя сестра ее любила. Лила заставляла окружающих чувствовать себя замеченными. Вероятно, потому что всю свою жизнь ее игнорировали.
Она повернулась к тумбочке, достала из ящика маленькую шкатулку для украшений и протянула ее мне. Я открыл ее и бесстрастно посмотрел на содержимое.
Это был кулон в виде креста. Такой, какой носят ее броские братья с их чертовыми рубашками за десять тысяч долларов и бриллиантовыми серьгами. Я закрыл шкатулку и
