душе признавала, что он намного старше меня. Не только на десять лет, которые нас разделяли. Он закалялся в трудовом лагере, вырос сиротой и преследуемым. Он создавал бизнесы, разрушал жизни, организовывал целые операции.
А я все еще пыталась понять, как получить аттестат о среднем образовании, чтобы поступить в вуз.
Я сделала глоток кофе, не обращая внимания на его комментарии.
— Что происходит?
Я поставила чашку на стол.
— Имма заставляет меня пойти сегодня на ужин в честь дня рождения мамы.
— Правда? — Он иронично оглядел меня. — Может, тебе стоит перестать выполнять приказы помощников.
— Я думаю, нам стоит пойти.
— Я пойду в любом случае, — удивил он меня. Он не спросил, что я об этом думаю, и не пригласил меня пойти с ним. И это снова напомнило мне, что он, может, и поклоняется моему телу, но остальная часть меня его ни капельки не интересует.
— Для меня это новость.
— Бреннан будет там. Нам нужно обсудить некоторые вопросы, связанные с Братвой. Тирни тоже приведет Китонов.
Он намеревался пойти без меня. Это привело меня в ярость. Это была моя семья. И он знал, как я отношусь к своей матери.
— Как ты смеешь строить планы с моей семьей за моей спиной?
— Осторожно, Лила. — Он поставил чашку с кофе. — Это никогда не было частью нашего соглашения.
— Не помню, чтобы я соглашалась хоть на что-то, кроме того, чтобы сесть тебе на лицо. — Гнев окрасил мои щеки в розовый цвет. — Все, что выходит за рамки этого, открыто для переговоров.
Он провел языком по зубам, чтобы сдержать улыбку.
— Кстати, это включает в себя и то, что я твой муж. Мы устанавливаем правила по ходу дела. Одно из них — ты делишься со мной своим социальным календарем. Всегда.
Он откинулся на спинку кресла, выглядя почти как гордый отец.
— Отличная позиция, Геалах. Предлагаю тебе использовать ее сегодня вечером с матерью. Я же не принимаю приказов ни от кого. Тем более от подростка.
— Значит, ты не сделаешь этого?
— Нет.
Его ответ прожег дыру в моей груди.
— Тогда, полагаю, тебе придется подождать и посмотреть, что я сделаю дальше. — Я вынудила себя улыбнуться. — Мы должны принести ей подарок.
Однако я не могла избавиться от болезненного чувства отвержения. Я ненавидела, когда он строил планы без меня. Еще больше меня беспокоила новость о Братве. Означало ли это, что Алекс вернулся на американскую землю? Что скоро начнется война мафии?
— Я разберусь. — Тирнан быстро встал, схватил кофе, выпил его залпом, как рюмку, и накинул на плечи легкую куртку.
На выходе он на мгновение остановился, оценивая меня своим драгоценным взглядом. Он наклонил голову и прикоснулся губами к моим. Я сразу же застонала и сдалась поцелую, чувствуя, как его рука обхватила мое обнаженное колено под летним платьем, поднялась вверх и очень нежно погладила край моего отверстия через трусики. Я снова вскрикнула.
Я автоматически раздвинула для него бедра, жаждая большего. Его губы отделились от моих, скользнули по моей шее, покусывая и пощипывая, пока он сдвигал мое нижнее белье в сторону, а его грубые пальцы дразнили и гладили мое отверстие. Я задрожала, зная, что Имма была в другой комнате и могла войти к нам в любую минуту. Увидеть меня с раздвинутыми для него ногами, полностью одетую, позволяющую ему играть со мной, как со своей личной игрушкой.
Его средний палец коснулся моей щели, проникнув в меня наполовину, а большим пальцем он нажал на мой клитор. Мне нравилось, как он меня трогал. Как он меня понимал. Как он улавливал мои сигналы и следовал им. Он был убийцей в каждой клеточке своего тела. Внимательным к самому слабому вздоху своей цели. Я выгнула спину, предлагая ему свои напряженные, упругие соски через платье.
Тирнан свободной рукой потянул верхнюю часть моего платья. Мои груди выскочили наружу, такие тяжелые и полные, что я едва узнала их. Мои соски тоже стали на два оттенка темнее.
Мой муж наклонился, чтобы потянуть один из моих сосков, всасывая его в рот, проводя кончиком языка по его контуру, ускоряя движения между моими ногами, вставляя и вынимая из меня два пальца. Я стонала все сильнее, громче, извиваясь, зная, что я бесстыдна и неподобающа, и что Имма, без сомнения, слышит нас.
И мне было все равно.
Я могла бы оправдать себя, сказав, что он мой муж. Но правда была в том, что даже если бы он был просто знакомым, я все равно позволила бы ему сделать со мной все, что он хочет.
Первые мурашки оргазма распространились по моему телу, как лесной пожар, нагревая его до опасной температуры.
— Я почти, — задыхаясь, прошептала я, положив руки ему на лицо и придвинув его рот к моему другому соску, который казался обнаженным, голым и холодным.
Густой, плотный узел удовольствия развернулся под моим пупком, угрожая разорвать мое тело на части. Мои оргазмы всегда были такими... бурными.
— Да. — Я грубо дернула его за волосы. — Да, да, да.
Теперь я скакала на его двух пальцах. Он был во мне по самые суставы, и я знала, что готова к большему. Я хотела весь его член. И я знала, что он тоже этого хотел. Он всегда смотрел на мою промежность с излишней жадностью, даже после того, как спускался ко мне. Как будто покидал место, дорогое его сердцу.
Вдруг Тирнан одновременно отнял от меня свой рот и пальцы.
Из глубины моего горла вырвался крик протеста.
— Никогда больше не угрожай мне, дорогая. — Он наклонил голову к моим губам. Его поцелуй был грязным, жестким и наказанием. Без языка. Он размазал мою влагу на своих пальцах по моей щеке с насмешливой ухмылкой. — Я заберу тебя в пять тридцать.
37
Тирнан
Моя жена издевалась надо мной.
На день рождения своей матери она надела прозрачное лавандовое мини-платье. Оно облегало ее грудь и талию, расширяясь чуть выше пупка, чтобы скрыть растущий живот. Ее ноги, достойные супермодели, были полностью обнажены, бесконечные, несмотря на ее невысокий рост, сияющие от крема, которым она намазывалась после трехчасовых ванн.
Лила выглядела божественно и одновременно королевски разъяренной.
Она не сказала мне ни слова за всю поездку на Лонг-Айленд. Не поприветствовала меня, как обычно. В нашей спальне, с раздвинутыми
