откровенно ледяной, пока она медленно поднимается со стула. — Желаю доброй ночи.
* * *
Айрис
Едва я переступаю порог своей комнаты, как начинает звонить телефон. Вытащив его из заднего кармана джинсов, я отвечаю, даже не удосужившись посмотреть на экран. Наверное, мама. Она уже оставила мне пару голосовых.
— С тобой все в порядке? — голос мисс Зары в трубке звучит слегка взволнованно.
— Мисс Зара! Привет! Эм… да. Все хорошо.
— Хм. Ты мне не лжешь, Айрис?
— Нет. Что вы, конечно, нет.
Прежде чем ответить, она берет такую долгую паузу, что я даже проверяю, не оборвалась ли связь. Обдумывает слова. Она всегда так делает, когда собирается сказать что-то важное.
— Не хочу лезть в твою личную жизнь, Айрис, но ты стала мне очень дорога. Поэтому повторю то, что говорила месяц назад, когда ты сообщила о свадьбе с Адриано. Если узнаю, что он принуждает тебя к чему-то против воли, я примчусь в ту же секунду и заберу тебя. Даже если ты будешь сопротивляться.
Я опускаюсь на край кровати, и из груди вырывается вздох. Мисс Зара — единственный человек, которому я рассказала правду. Ну, почти правду. Я призналась ей, что Руффо предложил оплатить мамину операцию и дальнейшее лечение, если я соглашусь стать его женой.
— Он не принуждает меня к близости, мисс Зара. У него совсем… другие причины для этого брака.
— И ты все равно не расскажешь, какие именно?
— Не могу. Я дала ему слово.
— Господи, Айрис, — тяжело вздыхает она. — Как бы мне хотелось, чтобы ты пришла ко мне, а не заключала эту сделку с Адриано. Мы бы что-нибудь придумали.
— Время было неподходящее. — Я знаю, она бы попыталась помочь. Если бы Руффо не подстроил ту «неожиданную проблему» со счетами дона Спада. Проблему, которая чудесным образом рассосалась сразу после того, как маму перевели из реанимации. Сразу после того, как Руффо доходчиво объяснил, что случится, если я нарушу условия нашей сделки.
— А он тебе нравится?
Телефон едва не выскальзывает у меня из рук.
Многие смотрели на мисс Зару свысока, не воспринимая ее всерьез. И по своему невежеству все они упустили из виду, насколько же она на самом деле умна. И как блестяще читает людей.
— Я видела, как ты на него смотришь, — продолжает она. — Как начинаешь ерзать или, наоборот, вся обращаешься в слух, когда в разговоре всплывает его имя. Ты что-то… чувствуешь.
— Я… не знаю. Думала, что да. Очень долго я была в него жутко влюблена. Но потом поняла, что он совсем не тот, кем я его считала, и… — Я качаю головой, хотя она и так меня не видит.
То, что он натворил… Мой собственный муж должен вызывать у меня животный ужас. Наверное, я вообще должна его ненавидеть. Но не ненавижу. Господи, ну почему он не может носить маску и со мной, как со всеми остальными? Тогда мне не было бы так тошно от того, что сердце каждый раз замирает, стоит ему оказаться рядом.
— Я и сама толком не понимаю, что к нему чувствую, — наконец выдавливаю я.
— Жизнь порой выкидывает странные штуки и заводит бог знает куда. Двое совершенно неподходящих друг другу людей могут сойтись по самым немыслимым причинам. — Она берет паузу, и я чувствую, что сейчас будет что-то важное. — Но если я ошибаюсь, — ее голос переходит на шепот, — и ты поймешь, что он тебе не нужен, и захочешь уйти… дай мне знать.
— Зачем?
— Чтобы я велела своему мужу разобраться с твоим.
— Разобраться в смысле… поговорить с ним?
— Нет, девочка моя. Я велю Массимо пустить ему пулю в лоб.
Я задыхаюсь от неожиданности.
— Это… не потребуется.
Глава 26
Адриано
Кабинет доктора Бартоломью Шоу
— Знаете, я никогда не был большим поклонником свадеб. — Кресло Бартоломью протестующе скрипит, когда он откидывается на спинку. — Может, из-за толпы. Но ваша мне действительно понравилась. Поистине великолепное торжество.
— Церемония закончилась чертовой катастрофой, и ты это прекрасно знаешь, — рычу я.
— Но все равно было красиво. Очень элегантно и на высшем уровне. Жаль, конечно, что под конец все заволокло дымом, а гости в панике падали друг на друга. Спорим, весь город будет это обсуждать еще долго.
Я прищуриваюсь.
— Ты, черт возьми, издеваешься надо мной, Барти?
— И не посмел бы! — Он вскидывает руки ладонями наружу в защитном жесте. — Просто мне кажется странным, что ваши люди никак это не предотвратили. Хотя, думаю, это логично. Ведь это был сбой в системе кондиционирования, верно? Не бомба же.
— На самом деле это был саботаж. И команда, которая могла бы это предотвратить, провалилась. Поэтому я лично разобрался с идиотом, который ими руководил.
— А... понятно. И ты... — он проводит ребром ладони по горлу, —...ну, ты понял?
— Разобрался.
— Лично?
— Его халатность подвергла опасности мою жену. Разумеется, я сделал это сам.
— Давайте на секунду остановимся на этом. Как на вас повлияла сама возможность того, что ваша жена пострадает? Что вы почувствовали?
Ярость. Панику. Чертов страх. Абсолютное бессилие!
— Недовольство. — Я пожимаю плечами. — Моя реакция не имела к ней никакого отношения. Я просто не терплю ошибок.
— Понятно. Итак, после выброса адреналина, этих эмоциональных американских горок... вы обсудили случившееся? Или, — он многозначительно подмигивает, играя бровями, — может, переключились на что-то другое? Возможно... на более интимную тему?
— Нет. Я уже говорил, наш брак платонический.
— Да, но разве вас совсем не тянет? Ей ведь тоже может быть интересно.
— Не тянет, — ворчу я, слишком ярко вспоминая свой чертов каменный стояк в тот вечер. — Ни в малейшей степени.
— Правда? Странно. Ваша жена — очень красивая женщина. Что, судя по всему, заметили большинство других мужчин на свадьбе.
Перед глазами встает красная пелена, и я впиваюсь в подлокотник с такой силой, что обивка жалобно скрипит.
— Конечно, с их-то элитарными замашками они раньше, наверное, и не обращали на нее внимания. Обслуживающий персонал, и все такое. Но теперь-то они наверняка заме...
— Кто? — реву я. — Кто, черт побери, пялился на мою жену? Опиши мне каждого ублюдка!
— Эм... ну... был парень в бабочке. Я видел, как он буквально пожирал ее глазами.
— Половина мужчин на церемонии была в бабочках, Бартоломью! Давай конкретику!
Он пожимает плечами.
— Простите, Адриано, но зрение уже не то. — Он на секунду задумывается, и тут его брови ползут вверх. — О, был один парень. Молодой, симпатичный. Казалось, он просто загипнотизирован видом вашей прекрасной Айрис. По-моему, он был в темном костюме. А еще один
