Не по сценарию - Ольга Журавлёва

— Ладно, я всю эту историю рассказал не для того, чтобы жаловаться, а затем, чтобы ты поняла — я в этой теме разбираюсь больше, чем кто бы то ни было. И твой Макс — точно не про отношения. Знаешь, альфонсы тоже разные бывают. Например, дорогие и дешевые. Я в свое время был дорогим, даже элитным. Не смейся, это не я придумал, это меня так называли. А бывают другие. Те, которые не ждут больших денег, а довольствуются малым. Они обычно присасываются к какой-нибудь очень доброй и отзывчивой девушке или женщине, которая за пару ласковых слов и нежных взглядов готова отдать последнее, начиная от зарплаты и заканчивая квартирой.

— Так и говори — полная дура. А то добрая, отзывчивая…

— Не надо, ты не дура. На смазливую морду любая может повестить. А если он еще включает манипулятора, то тут мало кто устоит. Им проще всего работать со скромными девушками, которые не избалованы мужским вниманием. И чаще всего у них таких жертв несколько. Потому что потерять не страшно, да и разоблачение им вряд ли грозит. И знаешь? Таких вот недоносков презирал даже я. По сути, они мошенники, воры и шакалы. Потому что у меня было все честно, по взаимной договоренности. Женщина понимала, что нужно мне, а я понимал, чего хочет она. Эти же обманывают и часто отбирают последнее.

— Боже, неужели я нарвалась на такого? И как я могла повестить? С ума сойти.

— Я уверен, что так и есть. И ты уж точно заслуживаешь лучшего мужчины.

— А если ты все-таки ошибаешься?

— Ну давай посмотрим, — с готовностью, и даже неким азартом заявил Влад. — Он использовал приемы соблазнения и манипуляций? Например, говорил, что не сможет с тобой увидеться, потому что денег нет?

— Говорил, и не раз, — ошарашенно подтвердила я.

— А на жалость давил? Что он такой бедный и несчастный, и помочь некому?

— Да постоянно! — с нарастающим возмущением признала я.

— А сам тебе хоть раз помог? Финансово, морально или просто делом?

Я задумалась. Честно, признаться, я никогда Макса об этом и не просила, но стоило принять, что это лишь потому что я прекрасно знала — он не поможет, так что и просить смысла нет. Скажет, что нет времени или возможности. Выходит, Влад и тут прав.

— Нет, — ответила я, сокрушенно покачав головой.

— Ну вот видишь. Я мог бы и больше признаков назвать, но как по мне — даже этого достаточно.

— Да, вполне, — печально признала я. — Выходит, надо скорее заканчивать эти отношения.

Влад понимающе и одобрительно улыбнулся.

— Ты сама видишь, что так будет лучше. А что касается того мужчины, в отношения с которым ты не хочешь верить, я бы не был настолько категоричным. Кстати, это случайно не Данилевский?

Меня бросило в жар, щеки тут же вспыхнули, и я даже прижала к ним ладони, чтобы мое смущение не было настолько очевидным. Влад сверкнул своей восхитительной улыбкой, давая мне понять, что раскусил меня. А следующие его слова заставили смутиться еще больше.

— Знаешь, Артур — совсем не такой, каким он хочет показаться остальным. Он чувствует намного тоньше, это и его награда, и наказание.

— Слушай, ты говорил, что на себе испытал влияние Данилевского. Это как-то связано с твоей историей?

— Связано, — улыбнулся Влад. — Это он меня вытащил из деревни. Позвонил и сказал, что ему требуется актер моего типажа. Я настолько обалдел, что даже отказаться не успел. В Москву приехал, боялся опять на меня журналюги налетят. Но нет, про меня благополучно забыли. И слава богу.

— Не боишься, что вспомнят?

— Нет. История давно забылась. Да и я лучше подготовлен. У мужика того любовница новая, молоденькая. Вряд ли он еще пылает жаждой мести. Ну а если спектакль будет успешным, публика отреагирует больше на него, — серьезно ответил Влад, но вдруг улыбнулся и шутливо подвигал бровями. — А знаешь, грязные секретики и скелеты в шкафу в нынешнее время только добавляют популярности. Уверен, смогу свое прошлое обернуть себе в пользу.

— Всегда знала, что ты оптимист, — рассмеялась я, а потом спросила очень строго, стараясь изобразить тон матроны из дома благородных девиц. — А к прошлому точно не вернешься?

— Нет, Элли. Я этого дерьма нахлебался через край.

Мы немного помолчали, а потом я спросила.

— Слушай, и что, Данилевский прям так сразу, без кастинга, утвердил тебя? — с любопытством спросила я.

— Прям так, — ответил Влад. — Нет, ну посмотрели меня, конечно, дали мне отрывок прочитать. И Арт тут же сказал, что я идеальный кандидат. Говорил, что уже несколько кастингов провел, но подходящего актера не нашлось. Стали искать глубже и наткнулись меня. Марат с моей сестрой как-то связался, телефон у нее мой выпросил. Я отказывался сначала, говорил, что моя карьера похоронена, и зря вообще приехал, но Арт поговорил со мной, и я согласился.

— Что, тоже душу вынул, встряхнул и вставил обратно? — усмехнулась я, вспомнив слова Влада.

— Именно. У него определенно есть дар убеждения. И знаешь, сейчас я не жалею.

— Слушай, а Марго поэтому на тебя коброй шипит? — осенило меня.

Влад хмыкнул.

— Да, поэтому. Я для нее человек низшего сорта. Хотя, она сначала пыталась на меня вешаться, но я, естественно, послал. Мне такая женщина не нужна. А потом она узнала мою историю, ну и окончательно обозлилась. Да ну ее, Марго меня вообще не трогает. А Данилевского тебе не стоит опасаться, он никогда не причинит боль тем людям, которые для него дороги.

— А с чего ты взял, что я для него дорога? — я аж поперхнулась. — Я всего лишь актриса в его театре, причем не самая лучшая.

— Насчет не самой лучшей — ты не права. У тебя большой потенциал, тебе просто опыта не хватает. Артур видит таланты, поверь мне. А еще что-то мне подсказывает, что Арт к тебе не ровно дышит, и у тебя есть все шансы стать для него действительно близким человеком, если это еще не так.

Я широко улыбнулась на такое замечание Влада, показавшееся мне очень уж наивным, при этом зачем-то бросила взгляд на входную дверь, которая только что открылась, впуская двух мужчин: Марата и Артура, не к ночи будь помянут. Я почувствовала, что моя улыбка начала сползать с лица, особенно когда Данилевский узрел меня, каким-то чутьем, подозреваю, что дьявольским, тут же вычислив среди других посетителей кафе. Я увидела, как нахмурились его брови, а в прищуренных глазах мелькнула непонятное мне раздражение. Он чуть не сжег меня на месте своими