Под кожей - Мария Летова

Она не представляет никакой угрозы. Она, твою мать, фея крестная, но в последние дни со мной явно что-то не так. Я, кажется, схожу с ума. Я и сама это чувствую, радует, что самоосознание — первый признак того, что с головой у меня все в порядке!

Это первая встреча Лиды и Амина Алиева.

До этого дня он кроме членов семьи и врачей никого в своей жизни не видел, и все родные все хотят от нашего с Денисом сына кусочек.

К нему вечная очередь желающих познакомиться. Его бабушки, дедушки и другие родственники, с которыми я и сама по большей части не знакома! Именно от этого я и схожу потихоньку с ума. Мне хочется… спрятать сына от внимания, укрыть, защитить.

Кажется, у меня послеродовое расстройство. Или гормоны. Они пляшут. С ума меня сводят.

Лида трясет перед лицом Амина погремушкой. Его маленькие пальчики шевелятся в воздухе, сын пускает пузыри из своей слюны.

Ему три месяца.

— Ты такой хорошенький… — продолжает Лида. — Похож на мамочку. И на папочку. Да? Да-а-а…

Я делаю глоток чая.

Я выбралась из дома вот так, посреди дня, просто чтобы хорошо провести время, впервые с тех пор, как Амин родился. Мы в ресторане Галицких. Я не сильно баловалась едой, ведь Амина я кормлю грудью. Молока у меня навалом.

— Ты так хорошо выглядишь, — улыбается мне Лида. — Ты с этой беременностью просто расцвела.

Я слегка краснею.

Я слышу это не в первый раз.

— Спасибо… — говорю смущенно.

— О! Забыла, — всплескивает Лида руками. — Ты слышала? Мухтаров вернулся…

— Нет, — мотаю головой.

— Его видели, — смеется она. — От наших нигде не спрячешься. Только не смейся. Их с отцом видели в аэропорту в Москве. Моя подруга.

Я смеюсь.

В самом деле, мир чертовски тесен, а у Лиды чертовски много подруг.

Моя улыбка на секунду тает. Я вспоминаю последнюю встречу с Адамом, и тем не менее, вынуждена признать — я рада знать, что он вернулся из своей поездки.

— От нас не спря-я-я-чешься… — воркует она над Амином. — Да? Да? Ну улыбнись… улыбнись, какой же ты серьезный мальчик. Ты не прокурор. Ты у нас президент…

Я с гребаным замиранием сердца слежу за тем, как она трет пальцами центр его крошечной ладошки. Касается его щечки.

Твою мать.

Отвернувшись, я смотрю в окно.

— Как планируешь праздновать прокурорский день рождения? — интересуется Лида.

Поглубже вдохнув, я отвечаю:

— Планирую увезти его в лес и отобрать телефон. С ним только так и можно, он всем нужен, даже когда спит. И когда есть, и когда в душе моется. Я себя, честное слово, чувствую истеричкой ненормальной, потому что собственного мужа каждый день отвоевываю у всех вокруг! И у родственников, и у посторонних!

Лида смотрит на меня слегка круглыми глазами и с улыбкой на губах. Смотрит с веселым удивлением, потому что я, кажется, никогда в жизни не позволяла себе вот так выговориться, будто иначе меня на части разорвет. Но это действительно так.

— Извини, — опускаю лицо в ладони.

— Господи, Карина, — мягко говорит она. — Да ты же от мужа собственного без ума. Это же счастье…

— Да… — шепчу я.

Она даже представить не может, насколько права.

— Все будет хорошо, — заверяет Лида.

Она сжимает мою ладонь, когда кладу ее на стол.

Мы болтаем о всяком еще минут двадцать, а потом я с Лидой прощаюсь, но обещаю повторить свою вылазку на следующей неделе.

Прежде чем отправиться в гардероб, я заглядываю в игровую комнату и забираю оттуда Сабину. Первым делом она заглядывает в коляску, и они с Амином смотрят друг на друга минуту. Саби позволяет ему захватить в кулачок ее палец, который сын тянет в рот.

— Фу… — лепечет она. — Ка-ка… Тебе уже спать нужно. Мама, он же должен спать…

— Заснет, когда приедем домой…

Пока я укладываю руки и ноги сына в его комбинезон, Сабина одевается в свою куртку. Она вертится юлой, тараторя без умолку:

— Давай купим Тайсону вкусняшку…

— В другой раз. Амин скоро начнет капризничать.

— Ну, ладно…

Рождение Амина стало для Сабины мощным отвлекающим фактором. Моя беременность и наш с Денисом сын стянул на себя все ее внимание. Именно благодаря ему изменения, которые наступили в ее жизни, прошли почти безболезненно.

Новый дом и… посторонний мужчина в нем.

Мы с Сабиной переехали в новый дом через два месяца после свадьбы, а потом… к нам присоединился Алиев. К тому моменту он уже несколько раз ночевал в нашей квартире, так что для нее не было потрясением, когда однажды утром она застала его на кухне нового дома. Алиева и его пса.

Не представляю сколько терпения ему стоило все это. Просто чертово счастье, когда из оборота вышвырнули слово развод!

— Я хочу пить…

— Сейчас… — я роюсь в сумке-органайзере, разрываясь между Саби и Амином.

— Мамочка, смотри. Там Кира…

Подняв взгляд, я смотрю на входные двери ресторана, и там действительно вижу свою сестру.

Она заходит в компании какого-то мужчины, и мое местоположение не оставляет ей шансов меня не заметить, ведь мы прямо у гардероба. Тем не менее, выбор я оставляю за ней.

Отвернувшись, я возвращаюсь к поискам воды, перерывая содержимое сумки.

Прошедший год моей жизни смело можно назвать годом семьи, ведь ничем кроме нее я не занималась. Только своей семьей. Только обустройством своей жизни. Только тем, что брала от нее все, что она могла предложить. Каждый день, каждую минуту. Я впитывала их кожей, своей головой, телом. Каждую минуту своей новой семейной жизни! И с голодом делила своего мужа с другими. С его работой, семьей.

Он был нужен мне весь. Боже, как я только не свела его с ума…

Почему он не убежал от меня куда подальше?!

Я не видела сестру несколько месяцев. Я и до этого видела ее только по праздникам в доме родителей, и мы предпочитали обменяться парой слов, не больше.

Кира работает в какой-то дизайнерской фирме. По словам папы, она окунулась в изучение этой профессии с невероятным энтузиазмом. По его словам, она подумывает о том, чтобы открыть свой маленький бизнес.

На самом деле я удивлена. Для человека, который никогда не интересовался ничем, кроме себя самого, это неожиданно, но я… я за нее рада…

Так, как в тот день, когда сорвалась ее свадьба, я не была честна с Кирой, возможно, никогда в жизни. Я действительно не нарушила ни одного данного