ты отмечал с друзьями свой день рождения…
Кип протянул руку и положил ладонь ему на предплечье.
— Я должен был находиться там, — продолжил Скотт. — Это меня весь вечер бесило. Хочу просто... — Он вздохнул. — Неважно. Нет смысла ныть о том, чего не могу иметь. Надо быть благодарным за то, что есть.
Кип чуть не спросил, уверен ли Скотт, что не может этого иметь. Неужели так плохо было бы открыться публично? Но он обещал себе не давить на него. Скотт лучше знал, что стояло на кону.
Вместо этого Кип сказал:
— Тебе нужно быть сильным.
Лицо Скотта было несчастным.
— Я хочу быть сильным.
— Все наладится. Скоро, — Кип сжал его руку.
Скотт кивнул и выдавил улыбку.
— Прости. Просто... странный, одинокий вечер. Разыгралось воображение.
— Я знаю это чувство. Понимаю.
Кип поцеловал его, Скотт тут же углубил поцелуй, положив ладонь ему на лицо, вставая со стула и наклоняясь над ним. Кип запрокинул голову, пока Скотт исследовал его рот языком.
— Ты так хорош в этом, — выдохнул Кип, когда они разъединились.
— Тебе есть, с кем сравнивать, — сухо ответил Скотт.
— Прекрати. — Кип легонько стукнул его в грудь. — Когда тебе нужно уходить?
Скотт глянул на часы.
— Прямо сейчас. Почти. Машина будет через пару минут.
— Блин. Я сегодня работаю до двух. Ты занят во второй половине дня, да?
— Ага. Sports Illustrated.
— Точно.
— И следующие два дня тоже занят.
— Ну... разберёмся. Мне остаться у тебя сегодня?
— Да. Сможешь?
— Приготовлю тебе ужин.
— О, правда? Я могу немного задержаться.
— Ничего страшного, — Кип улыбнулся. — Удачного интервью.
— Спасибо. Терпеть их не могу.
— Будет фотосессия?
— Ага. Не сегодня, но скоро. Для обложки номера.
— Вау!
Скотт поморщился.
— Ага.
Он накинул кожаную куртку и поцеловал Кипа у двери.
— О! Я тут кое-что придумал! — воскликнул он. — В качестве подарка на твой день рождения. Может, в субботу сходим в Мет (Метрополитен-музей — прим. пер.) вместе?
— Мет? Типа... в музей?
— Ага. Подумал, тебе понравится.
Срань господня.
— Я буду в восторге.
Неужели Скотт понял то, о чём Кип не решался сказать: что на день рождения он просто хотел сходить куда-то со своим парнем?
— Тогда решено, — улыбнулся Скотт. — Это свидание.
— Серьёзно?
— Ну, нам, конечно, придётся соблюдать... осторожность.
— А, да. Понимаю.
Кип слегка поник.
— Я заглажу свою вину, ладно?
Кип кивнул, стараясь выглядеть весёлым.
— Звучит круто. — Он поцеловал Скотта. — Иди и будь суперзвездой. А я буду здесь, когда вернёшься.
Глава 20
— Так кто же этот чувак? — спросил Скотт. — Какая у него история?
— Понятия не имею! — рассмеялся Кип. — Я не всё знаю! — Он наклонился, чтобы прочитать описание музейного экспоната — богато украшенного комплекта серебристых доспехов. — Итальянец. XVI век. Просто парень. Рыцарь.
— Просто обычный рыцарь, да? Довольно невысокий рыцарь.
— В те времена все были невысокими. Интересно, они были на нем, когда он погиб?
— Боже, ты только представь, сколько времени ушло на создание этой штуки! И у них были целые армии таких парней?
— Наверно, доспехи погибших передавали оставшимся в живых. Большая текучка кадров.
Скотт рассмеялся над мрачной шуткой Кипа. Сам он был в режиме инкогнито: бейсболка янкиз с опущенным козырьком, едва не прикрывающим глаза, безликая худи угольного цвета и джинсы. Кип сомневался, что его маскировка сработает — Скотт всё равно оставался самым привлекательным мужчиной в любом помещении и притягивал взгляды, что бы ни надел.
Он опустил плечи, то и дело засовывал руки в карманы толстовки, словно пытаясь удержаться и не потянуться к Кипу.
— Отец приводил меня сюда в детстве, — продолжил тот. — Он преподавал историю и английский в старшей школе.
— Так ты это от него унаследовал?
— Однозначно. Моя сестра, Меган, больше увлекалась романами, но я всегда интересовался историей.
— Что тебя в ней привлекает?
Кип замялся, на такой вопрос сложно было ответить в двух словах.
— Это... ну, это как одна длинная книга. Очень длинная. И миллионы людей на протяжении тысячелетий добавляли в нее что-то новое. Записывали свою маленькую часть или пытались заполнить пробелы, исправить то, что было до них. Кто-то старается подать свою историю так, чтобы выглядеть лучше, или, наоборот, очернить других. А историки трудятся над выяснением правды. И это то, чем я хочу заниматься — помогать рассказывать правильные истории.
— Вау, — сказал Скотт. — Это круто. Мне нравится.
Кип пожал плечами, немного смущённый своими странными рассуждениями.
— Просто нахожу это интересным.
— Значит, итальянские рыцари шестнадцатого века — не твоя специализация? — спросил Скотт с улыбкой.
Кип покачал головой, улыбнувшись в ответ.
— Не совсем. Меня больше интересуют крестьяне. Ну солдаты тоже, безусловно.
— Расскажи. Хочу услышать, что тебя увлекает.
— Ох. В основном я интересуюсь людьми. Не громкими именами в учебниках, а тем, как люди жили в
