разные эпохи, в разных местах. Кем были солдаты на войнах. Кем были рабочие. И все такое. Особенно маргинализированными группами
(социальные группы, которые находятся на периферии общества, испытывают дискриминацию и лишены доступа к ресурсам и возможностям наравне с доминирующими группами — прим. пер.). Теми, чью историю так и не рассказали как следует.
Скотт задумчиво кивнул.
— Например, геи? — предположил он.
— Конечно, да. В том числе. Я писал диплом на тему маргинализированных групп, призываемых на войну, — ответил Кип, разглядывая детали меча XVI века и ожидая, что Скотт сменит тему.
Спустя минуту тот удивил его вопросом:
— У тебя сохранилась копия? Я бы почитал.
Кип моргнул, глядя на него.
— Ты хочешь прочитать мою дипломную работу?
— Конечно. Если ее написал ты, я хочу ее прочитать.
Чёрт, это было мило. Кипу ужасно хотелось его обнять. Не разозлится ли Скотт, если он это сделает?
— Она, типа, на девяносто страниц, — сказал он вместо того, чтобы кинуться к своему большому, очаровательному парню. — И, наверно, скучна до чёртиков.
— Я осилю девяносто страниц, — усмехнулся Скотт. — Я спортсмен, но не тупица.
Кип закатил глаза.
— Я знаю, что ты не глупый, Скотт.
Скотт улыбнулся, но взгляд его снова — в миллионный раз — заметался по залу. Казалось, он нацепил маску веселья, но явно чувствовал себя не в своей тарелке. Это расстраивало Кипа.
Он положил руку на плечо Скотта, но тут же отдёрнул, когда тот вздрогнул.
Кип постарался не раздражаться. Хотелось сказать Скотту, чтобы тот расслабился, но вместо этого он повернулся и повёл его к другому доспеху.
— Эй, ты это видел? Это всегда было одним из моих любимых экспонатов. Их носил Генрих VIII.
— Я слышал об этом парне!
— Видишь? Вовсе не тупица!
Скотт нахмурился, глядя на золотые доспехи.
— Я думал, он был толстым. Вроде как здоровенный толстяк с бородой? А этот костюм выглядит совсем маленьким.
— Он носил эти доспехи в молодости, — пояснил Кип. — А вот здесь… — Он жестом пригласил Скотта следовать за ним. — Мы видим другой его костюм, который он носил лет двадцать спустя. Разница очевидна.
— Полагаю, эти двадцать лет он потратил на еду.
— И на развлечения, секс. И на убийство своих жён.
— Ну, я слышал про все кроме последней части.
Кип рассмеялся, и Скотт просиял.
— Тебе стоит работать здесь, — сказал он. — У тебя отлично получается!
— Да, было бы здорово, — пробормотал Кип.
Он не стал рассказывать Скотту о прошедшем впустую собеседовании в другом музее. Не было смысла выставлять себя в ещё более невыгодном свете.
— Что нужно, чтобы работать в таком месте? У тебя же есть степень по истории.
— О, не знаю. Наверное, как минимум степень магистра. Зависит от должности.
— А ты не хочешь получить степень магистра?
— Не знаю, — ответил Кип, притворяясь заинтересованным перчаткой XV века. — То есть да, я бы хотел. Просто не могу… — Он осекся.
— Позволить себе? — закончил за него Скотт.
— Не начинай, — предупредил Кип.
— Я и не начинаю! Но если деньги — единственное, что тебя останавливает…
— Дело не только в деньгах. Для начала нужно, чтобы меня в принципе хоть куда-то приняли.
— Ты подавал заявление?
Кип не нашёл причин лгать.
— Я отправил несколько заявок пару недель назад.
Скотт широко открыл глаза от удивления, но улыбнулся.
— Это круто! — Затем его лицо немного помрачнело. — М-м... куда именно?
— Да тут, поблизости, — быстро ответил Кип, понизив голос и улыбнувшись. — Думал, я тебя брошу?
Скотт посмотрел на него серьёзно.
— Я бы чертовски скучал, если бы ты уехал учиться, но я бы понял.
Кипу ужасно хотелось его поцеловать или хотя бы сжать его руку. Это было паршиво.
— Спасибо. Но мне нравится здесь. И к тому же, скорей всего, меня вообще никуда не примут.
— Примут, — уверенно заявил Скотт.
Позже ситуация изменилась — когда они оказались в галерее европейской скульптуры. При ярком освещении в просторных залах люди начали замечать знаменитость. Внезапно посетители музея потеряли интерес к статуям греческих богов и принялись украдкой фотографировать современного Аполлона, шагавшего среди них.
Кип наклонился к Скотту и прошептал:
— Эти чуваки...
— Знаю, — напряжённо ответил Скотт. — Я их замечаю.
Вскоре к ним подошли две молодые девушки и попросили сделать селфи со Скоттом. Кип догадывался, что тот хотел бы вежливо отказаться, но вместо этого выдавил улыбку и сказал:
— Конечно!
Кип слышал, как по тихому мраморному атриуму разносился шёпот: «Видели Скотта Хантера вон там?», «Это правда Скотт Хантер?», «Кто это с ним, как думаете?»
К Скотту подходили всё новые люди, чтобы сфотографироваться. Он даже подписал несколько музейных путеводителей, что Кипу показалось нелепым.
После того как целая семья из четырёх человек сделала с ним фото, Скотт повернулся к Кипу и твёрдо сказал:
— Надо уходить. Прости, но дальше будет только хуже.
Они быстро ушли. В планах был ланч где-нибудь поблизости, но Скотт уже вызывал машину, пока они проходили через вестибюль музея.
— Значит, без ланча, — Кип старался говорить максимально спокойно.
— Ага, — отрезал Скотт.
Его тон был далеко не спокойным, а поза — напряжённой.
