петля на моей шее затягивается туже.
— Финн, мы найдем этих засранцев. Ясно, брат? – он толкает меня коленом, пытаясь подбодрить. — Ладно, как там у тебя со Стоун? Все еще игнорит?
— Мы виделись вчера, – отвечаю я, и каждое слово звучит уныло.
— Серьезно? – он явно удивлен.
— Ну... типа того. Да.
— Значит, все в порядке? – Истон скептически приподнимает бровь. — Хотя по тебе не скажешь, что вчера было что-то стоящее, – добавляет он с натянутой усмешкой.
— Не твое дело, придурок.
— Какой ты нервный с утра. Ладно, не буду вмешиваться, главное – чтобы ты не терял концентрацию в игре.
— Черт, как же мне надоело это слышать, – бормочу я, тяжело вздыхая.
— Извини, брат, – Истон слегка сжимает мое плечо. — Но что есть, то есть. Радуйся, что пока Обществу хватает просто твоего общения со Стоун. Скоро они потребуют большего, вот увидишь.
Я уже открываю рот, чтобы рассказать о вчерашней посылке, но вовремя останавливаюсь. Если Истон или остальные узнают, они начнут давить, чтобы я быстрее выполнил требование Общества. Разве что Линкольн, возможно, поддержит меня... но я не уверен.
Мне нельзя облажаться. На кону слишком много жизней, но по-настоящему я боюсь только за одну. И не нужен хрустальный шар, чтобы понять – речь не обо мне.
20
Финн
После четырех дней мучительных раздумий о том, как поступить, решение в итоге принимает не разум, а сердце. Я сдаюсь и пишу южанке, которая не выходит у меня из головы с той самой минуты, как я ее увидел.
Смотрю на телефон, перебирая в уме все возможные предлоги, чтобы встретиться, но в итоге мой скудный мозг выдает лишь дурацкую односложную фразу, достойную самого заносчивого придурка.
Я: Не хочешь потусоваться или типа того?
Негодница: Ты серьезно?
Я: Ну… да.
Негодница: У меня нет времени на "типа того", квотербек.
Я: Но у тебя же сегодня выходной?
Я: И у всех есть время на "типа того" *подмигивающий эмоджи*.
Негодница: Да, на работе у меня выходной, но это не значит, что я не занята.
Негодница: Мы же сейчас о сексе, да? С тобой никогда не угадаешь. "Типа того" может быть кодовым обозначением какого-нибудь метеоритного дождя, на который ты хочешь сводить меня посмотреть.
Я: Чем ты занята?
Я: Чтобы не было недопонимания – "типа того" всегда подразумевает, что ты садишься мне на лицо.
Негодница: Учусь. Некоторые из нас занимаются этим в колледже.
Негодница: Приятно знать. И как бы мне ни хотелось прокатиться на твоем симпатичном личике, я все еще занята.
Я: Нужна компания?
Негодница: …
Я: Ну, мне тоже нужно поработать над рефератом.
Я: Стоун?
Негодница: …
Я: Ладно. Обещаю, никакого "типа того".
Я: Стоун?
Я: Я принесу пиццу.
Негодница: Надо было с этого и начинать. Без ананасов, квотербек. Жду через час.
Я: Вечная негодница.
Негодница: Не вздумай забыть.
Спустя сорок минут я уже стою у двери ее общежития с двумя большими пиццами "Пепперони" и шестью бутылками колы. Стоун распахивает дверь после третьего стука, одетая лишь в короткие шорты и обтягивающую футболку с какой-то инди-группой – достаточно облегающую, чтобы я заметил отсутствие лифчика.
Отлично! Это точно не усложнит ситуацию!
— Вижу, ты подготовился, – усмехается она, забирая коробки с пиццей.
— Еда и кофеин. Если уж учиться, то с комфортом, – выдавливаю шутку.
— Полностью согласна. Заходи, квотербек. Устраивайся поудобнее. – Добавляет она, доставая кусок пиццы, но тут же бросает его обратно, обжигая пальцы.
— Вижу, я как раз вовремя, – смеюсь я, пока она пытается откусить горячий кусок, и осматриваю ее комнату.
Комната Стоун крошечная – лишь кровать и письменный стол, но яркие постеры и дерзкий декор выдают ее буйный нрав. Как и ее хозяйка, она миниатюрная, но с характером, который даст фору любому.
— Можешь занять стол, если хочешь. Я люблю заниматься на кровати.
Я киваю и раскладываю вещи на столе. Когда все готово, оглядываюсь и вижу, что Стоун уже погрузилась в учебу. Она сидит на кровати, прислонившись к стене, с ноутбуком на подушке, а рядом – открытая коробка пиццы, откуда я тоже могу спокойно взять кусочек.
Не желая нарушать ее концентрацию, я и вправду берусь за свою работу для профессора Донавана. Да, до срока сдачи еще две недели, но что-то в ее упорстве заставляет и меня взяться за дело. Время летит незаметно, и лишь громкий зевок Стоун, сопровождаемый потягиванием, напоминает мне о позднем часе.
— Я выжата как лимон, – ее слова растворяются в новом зевке.
— Черт. Уже поздно. Мне пора, – морщусь я, глядя на экран телефона. Далеко за полночь.
Как так вышло?
Обычно мой мозг следит за каждой минутой, но сегодня время пролетело незаметно. И что смешнее всего, это произошло, пока я занимался учебой. Вот уж неожиданно. Возможность вырваться из хаоса своей жизни – блаженство. Но еще больше меня потрясает причина этого внезапного спокойствия –Стоун.
Одно ее присутствие усмиряет мой беспокойный разум.
Черт.
— Никуда ты не пойдешь, красавчик, – вырывает меня из раздумий ее голос. — После полуночи здесь строгий запрет на парней. Если кто-то увидит, как ты уходишь, мне конец. Наша старшая – стерва, которая только и ждет повода вышвырнуть меня из общежития. Так что ничего не выйдет.
— Дай угодная, это Мисс Косички с жвачкой? – вспоминаю надоедливую девчонку.
— Угадал, – усмехается Стоун. — И это значит, что ты никуда не пойдешь. Поспишь пару часиков, а когда все заснут – тихо смотаешься. Или… у тебя есть дела в такой час? – добавляет она, отворачиваясь и сбрасывая груду учебников с кровати на пол.
— Если бы я не знал тебя лучше, подумал бы, что ты пытаешься что-то выведать, – подкалываю я без
