всегда настаивала.
Она сглотнула, затем подняла подбородок.
— И это... это...
— Мне так жаль, — его слова прозвучали словно скрежет разбитой бутылки.
Она подошла к нему, с пышными изгибами и печальными глазами, но когда их взгляды встретились, она была непоколебима.
— Я не...
— Не жалеешь? — он провел ладонью по ее щеке, желая прикоснуться к ней.
— Я не жалею ни о чем, что привело меня к тебе.
Он отнес ее на кровать и показал, как ему повезло, что он встретил ее.
* * *
Месяц спустя Скарлетт удивлялась свободе, которую давало ей простое платье, когда они с Джеймсоном делали покупки в небольшом лондонском магазине, специализировавшемся на детской одежде.
Некоторые стороны гражданской жизни — например, то, что она не мучается в форме в жару в августе — были ей более чем по душе.
— Жаль, что мы не сделали этого два месяца назад, — пробормотал Джеймсон, когда они рассматривали скудные стеллажи с одеждой для новорожденных.
— Все будет хорошо, — заверила она его. — Для начала ему понадобится не так уж много.
— Ей, — Джеймсон улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее в висок.
С июня одежда стала дефицитом, а это означало, что через несколько месяцев ей придется проявить изобретательность. Одеяла, халаты и пеленки — им нужно было многое приобрести до ноября.
— Ему, — возразила она, покачав головой. — Давай для начала купим вот это, — она протянула Джеймсону два наряда, которые подойдут как для девочки, так и для мальчика.
— Хорошо.
Ее лицо слегка сморщилось, когда она уставилась на небольшой выбор подгузников.
— Что случилось? — спросил он.
— Я никогда раньше не делала подгузники, — пояснила она. — Я знаю, что мне нужны булавки, но у меня нет никого, кого я могла бы спросить об этом, — она до сих пор не поговорила с родителями, да и не похоже, чтобы ее мать сама справилась с воспитанием детей.
— Вы всегда можете воспользоваться готовыми, — предложил из конца прохода молодой клерк с улыбкой. — Они становятся довольно популярными.
Джеймсон кивнул в знак согласия.
— У нас будет меньше стирки, и, возможно, это немного снимет стресс.
Скарлетт закатила глаза.
— Мы можем поговорить об этом после ужина. Я умираю от голода.
— Да, мэм, — он улыбнулся ей и отнес вещи к прилавку.
Из всех тем, о которых можно было поговорить, пока у него есть драгоценные сорок восемь часов отпуска, подгузники не входили в ее список.
Через несколько минут они вышли на оживленную улицу, идя рука об руку. Бомбардировки прекратились... пока что, но свидетельства были повсюду, куда бы она ни посмотрела.
— Хочешь перекусить? — спросил Джеймсон, поправляя фуражку одной рукой.
Скарлетт готова была поклясться, что по крайней мере три женщины упали в обморок от этого зрелища, но она их не винила. Ее муж был невероятно красив от макушки до кончиков пальцев на ногах.
— Не особо. Хотя я бы не отказалась вернуться в отель и пригласить тебя на ужин, — она держалась настолько уверенно, насколько ей это удавалось.
Он остановился посреди тротуара, заставив толпу обступить их.
— Я поймаю такси, — его улыбка была идеальной.
— Скарлетт?
Скарлетт замерла при звуке голоса матери и, медленно повернувшись лицом к ней, крепче сжала руку Джеймсона.
Она была не одна. Отец Скарлетт стоял рядом с ней и выглядел так же потрясенно, как и Скарлетт, лишь на мгновение, прежде чем ему удалось придать своему лицу каменное выражение, которое она так хорошо знала.
— Джеймсон, это мои родители, Найджел и Маргарет, но я уверена, что они предпочли бы, чтобы ты называл их бароном и леди Райт, — наконец-то она нашла применение всем тем урокам хорошего поведения, которые ей навязывали.
* * *
— Сэр, — Джеймсон шагнул вперед, протягивая руку Найджелу, но при этом потеряв руку Скарлетт. Значит, это и есть тот самый печально известный отец, к которому его жена и ее сестра испытывали столь смешанные чувства. Он был одет в аккуратный костюм, его серебристо-персиковые волосы были зачесаны назад с минимальной небрежностью.
Ее отец посмотрел на руку Джеймсона, затем снова поднял взгляд.
— Ты — янки.
— Да, я американец, — Джеймсон поморщился, но сумел улыбнуться, опустив руку и снова взяв руку Скарлетт. Он не мог представить себе таких отношений с собственными родителями, и если бы он мог разрядить обстановку, он бы это сделал. Это самое меньшее, чего ожидала бы от него мать. — Мэм, ваши дочери очень хорошо о вас отзываются.
Скарлетт сжала пальцы в ответ на его ложь.
У Маргарет были такие же темные волосы и пронзительные голубые глаза, как и у ее дочерей. На самом деле сходство было настолько близким, что он не мог отделаться от ощущения, что видит, как будет выглядеть Скарлетт через тридцать лет. Однако у Скарлетт не будет такого холодного, жесткого выражения лица. Его жена была слишком хорошей для этого.
— У тебя... будет ребенок, — тихо сказала мать, ее круглые глаза остановились на животе Скарлетт.
Иррациональный порыв встать перед женой был мгновенным.
— Так и есть, — сказала Скарлетт, ее голос был тверд, а подбородок высоко поднят. Он всегда был в восторге от ее самообладания, но сейчас она была на высоте. — Насколько я понимаю, вы убедили Констанс расстаться с жизнью? — она задала вопрос тем же тоном, что и утром, когда просила передать молоко.
Джеймсон моргнул, осознав, что оказался на совершенно другой территории военных действий, где не он был экспертом, а его жена.
— Выбор Констанс остается за ней, — так же вежливо ответила Маргарет.
— Это мальчик? — спросил Найджел, глядя на Скарлетт с искоркой в глазах, которая была слишком близка к отчаянию, чтобы Джеймсон мог утешиться.
— Я не могу знать, поскольку все еще беременна, — Скарлетт наклонила голову. — А если и так, то это не твое дело.
Это была самая странная семья, с которой он когда-либо сталкивался... и каким-то образом он был ее частью.
Скарлетт вновь обратила внимание на мать.
— Выбор Констанс остается за ней, но ты воспользовалась ее разбитым сердцем. Мы с тобой обе знаем, что он с ней сделает. Ты добровольно отправила ягненка на убой, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедить ее не проходить через это.
Если говорить о выстрелах, то это было прямое попадание.
— Насколько я понимаю, ты сделала выбор за нее, когда отказала ему, — без эмоций ответила ее мать.
А это был настоящий взрыв бомбы.
Резкого вздоха Скарлетт было достаточно, чтобы он понял, что слова матери попали в цель.
— Приятно было познакомиться с вами обоими, но нам пора идти, — сказал Джеймсон,
