они были способны, когда по замку распространились новости о кровавом завтраке. Их допрашивали несколько часов, но они твердо придерживались своей версии (чему немало способствовали показания Пиплуайта, в достоверности которых никто не сомневался): что они застряли в приемной, ничего не видели и не слышали и узнали, что кого-то убили, только когда Пиплуайт открыл дверь.
В итоге пришли к заключению, что Целительница («Не навреди» и все такое) и страж из Лебединого камня не могут быть ответственны за эту ужасную бойню и что они не смогли бы справиться с десятью лучшими воинами Уэллсли, вооруженными до зубов, и виноват в этом, должно быть, Кент.
Один из командиров Уэллсли, его правая рука, вернулся в замок после вылазки, в гневе разнес несколько столов и заявил, что Уэссекс должен объявить войну Кенту.
– Ой, – сказал Мордант.
В перерывах между допросами Аурианну и Морданта отсылали обратно в их комнату. Никто не обращал внимания на полуприкрытый глаз Морданта, впрочем, едва заметный под шлемом. Когда они впервые остались одни, Мордант объяснил Аурианне, что перемещаться между тенями, которые не соприкасаются, означает тратить больше магических сил и ждать неминуемой Расплаты.
Во время этих перерывов Аурианне хватило времени, чтобы истерзать себя чувством вины. Она больше не могла быть той, кто клялся «Не навредить». Она убила. Она была ничем не лучше Тени.
Аурианна взглянула на Морданта. Казалось, что он изнывает от скуки. Он убил в десять раз больше человек, чем она, да еще и преднамеренно, но его это нисколько не тревожило. Аурианну терзало чувство вины, она хотела бы быть такой же равнодушной и легкомысленной, как он, но нет, она не могла ни о чем другом думать.
Она отправила Сила к Занти с сообщением о последних событиях и многочисленными извинениями, будто извинений могло быть достаточно, чтобы искупить вину за развязанную войну.
Фамильяр Занти, Саофаль, появился у Аурианны и озвучил ответ Занти:
– Черт.
– Я так и сказала. А еще я кое-кого убила.
– Кого? – спросил Саофаль.
– Уэллсли, – ответила Аурианна. – Я хотела, чтобы он потерял сознание, когда набросился на меня, но он неудачно упал. Раскроил себе череп, мозги вытекли наружу. Умер мгновенно.
Саофаль помрачнел.
– Он напал первым?
– Да.
– Тогда это была самооборона.
– Так и есть. – Аурианна обхватила голову руками. – Меня все еще тошнит.
– Кто, кроме Тени, мог быть свидетелем? – спросил Саофаль.
– Никто, – ответила Аурианна.
– Тогда никто не узнает, – резюмировал Саофаль. – Если Тень кому-нибудь скажет, ему никто не поверит.
– Эй, – возмутился Мордант, развалившись на кровати.
– Если они не отпустят вас в ближайшее время, отправьте фамильяра. Занти обратится напрямую к Королеве Уэссекса. Нет никаких доказательств, что вы причастны к убийствам. Они не смогут удерживать вас долго.
Аксолотль исчез. Аурианна-Убийца сжалась от острого чувства вины. Мордант направился к столу, на котором стояли украденные бутылки виски.
– Серьезно? – спросила Аурианна. – Вы собираетесь выпить? Сейчас? В перерыве между допросами? Виски, украденный у покойника?
Мордант помахал перед ней бутылкой.
– Я гедонист.
– Вы обычный вор.
– Обычный? Да как вы смеете.
Мордант нашел кубок, открыл одну из бутылок и вдохнул аромат ее содержимого.
Аурианна не сомневалась, что он начнет описывать оттенки аромата, а так как она боролась со своими переживаниями из-за смерти Уэллсли, то решила его опередить и заявила, что у этого виски запах кражи и неоправданной жестокости, но Мордант закашлялся, едва подавил рвотный рефлекс и не дал ей договорить.
– Что это за дрянь? – возмутился он.
– Если виски испортился, так вам и надо, – сказала Аурианна.
Мордант наклонил бутылку, чтобы лучше рассмотреть жидкость:
– Нет, это не похоже на виски.
Он поднес бутылку к носу Аурианны. Запах был слегка химическим, кисловатым и при этом знакомым. Аурианне понадобилось два или три вдоха, чтобы понять, что это.
Она судорожно вздохнула:
– Это же софогликолевый бульон.
– Шефа надо уволить. Отвратительно.
Аурианна выхватила пробку от бутылки из рук Морданта и вернула ее на место:
– Это жидкая питательная среда – смесь стабилизаторов и pH-буферов, и используется такой бульон для хранения вирусов.
Аурианна поставила бутылку на стол рядом с ее близнецом.
Аурианна и Мордант не сводили с них глаз.
Через некоторое время Мордант спросил:
– Я чуть не выпил вирус?
– Я не знаю.
– Почему Уэллсли хранил в своем подвале вирусы?
– Понятия не имею.
– Какой же это вирус?
– Не уверена, но, кажется, начинаю догадываться.
– Оспа?
– Оспа. – Аурианна взяла обе бутылки. – Я собираюсь сдать их содержимое на анализ.
– Ага, значит, теперь мы можем тайком вынести их из замка, – не удержался от комментария Мордант, пока Аурианна пыталась засунуть бутылки в сумку.
Внутри все еще находился черный котенок, который принялся шипеть на нее – Аурианна не дала ему поспать.
– Вы заметили в погребе другие подобные бутылки?
– Да там их целый чертов погреб, – подтвердил Мордант.
– И вы сказали, что его на удивление тщательно охраняли?
– Да. Шестнадцать стражников.
– И никто вас не видел?
– Ваш вопрос меня оскорбляет.
Аурианна спрятала бутылки в глубине сумки. Если ее подозрения верны, ей больше не стоит испытывать угрызения совести из-за убийства лорда Уэллсли.
Котенка они назвали Неоправданной Жестокостью.
Глава 17. Мистер Хангвелл
Озрик
В конце концов Озрику пришлось признать (только себе, точно не Фейрим), что идея проникнуть в замок Уэллсли была гениальной. И он великолепно проявил себя. Когда он отправился в Кент продать добытые в Уэллсли сведения, то воспользовался возможностью украсть и кое-что в Кенте, чтобы потом продать в Уэссексе. Как же он доволен собой.
А теперь он принес драгоценности Уэллсли на оценку Сакрамору в «Навреди».
– Какое качество, какое качество, – повторял Сакрамор, изучая камни под лупой. – Прекрасные находки.
Сакрамор всегда называл принесенные ему драгоценности находками. Словно Озрик мог случайно обнаружить рубин стоимостью сто тысяч тримс. Найти его в супе.
Из коридора, ведущего к кабинету Тристании, появился бесполезный болван Брит (конечно же).
– Клевая вещица, Оз, – прокомментировал Брит, проходя мимо.
– Руки прочь от моей вещицы, – ответил Озрик.
– Да у меня и времени на это нет, не мечтай, – ответил Брит. – Надо много где побывать. Ответы получить. Шеи свернуть.
– Ты составишь нам компанию в Карнеги?
– Нет, у меня дела в Данелаге.
– Какие дела? – спросил Сакрамор, теперь разглядывая через лупу лицо Брита.
– Секрет.
– Что за секрет? – уточнил Озрик.
– Тот, который могут знать только те, кто принадлежит к элите, – распахнул дверь Брит. – Мне нужно в душ. В туалет. И заниматься делами. Увидимся позже, нищеброды.
Он вышел. Стеклянная дверь «Навреди» с грохотом закрылась за ним.
– Что там этот придурок себе надумал?
