class="p"> Скотт лёг в кровать и быстро чмокнул его в щёку, прежде чем выключить свет. Кип нахмурился в темноте, хотел что-то сказать, но не знал, что именно. И посреди ночи, когда твой парень немного пьян, а тебе через пару часов на работу, — не лучшее время для разговоров.
— Поздравляю с победой, — наконец сказал он. — Я правда тобой горжусь.
Но Скотт уже спал.
***
Не добавляло радости и то, что двумя неделями ранее у «Адмиралов» состоялся командный ужин, куда приглашали жён и подруг. Внутренний голос шептал Кипу, что такое закрытое событие, где Скотт находился среди тех, кого считал семьёй, могло стать идеальной возможностью представить его. Может, каминг-аут вовсе не должен быть громким. Возможно, Скотт мог просто... прийти с Кипом. Пусть товарищи по команде сами делали бы выводы.
Кип не поднял эту тему, а Скотт даже не намекнул, что мог бы взять его с собой. Вместо этого он лишь извинился, когда рассказал об ужине, и добавил, что хотел бы взять Кипа, но на этом всё.
С тех пор Кип находился в немного подавленном состоянии.
На работе кто-то оставил на столе бесплатную газету из метро. На первой странице красовалось фото Скотта, ликующего после одного из двух голов, забитых прошлым вечером. Взглянув на него, Кип почувствовал укол вины. Он был придурком. Его парень — герой, черт возьми, а сам он — неблагодарный идиот, который ждёт, что Скотт поставит на кон всё, ради чего трудился всю жизнь? Ради него?
Кип смотрел на восторженное лицо Скотта на первой странице газеты, и его пронзила горькая правда: их отношения долго не продержатся. Они с самого начала были обречены.
В таком настроении его застала Мария.
— Слушай... мне надо тебе кое-что рассказать.
— А?
— Я подала заявление на увольнение.
Кипу понадобилась секунда, чтобы осознать ее слова.
— Чёрт. Серьёзно?
— Ага. Моя подруга стала менеджером в одном из «Старбаксов» в Мидтауне, и они набирали...
— Ох.
— По-прежнему придётся вставать ни свет ни заря, но платят лучше, и есть льготы, ну ты знаешь… Медицинская страховка.
— Ага. Нет, да. Это круто. Молодец.
Его энтузиазм был откровенно вымученным.
— Ох, Кип. Извини. Надо было предупредить заранее. Просто я не хотела ничего говорить, пока не была уверена.
— Да нет, всё нормально. Не извиняйся. Всё окей! Я за тебя рад. Правда.
— Эй, — бодро сказала она, — если они снова будут набирать сотрудников, я замолвлю за тебя словечко. Если хочешь.
— О, да. Может быть. Спасибо.
— Я, наверно, не задержусь там надолго, — добавила Мария. — Думаю о... полицейской академии.
— Серьёзно?
— Это, наверно, глупо...
— Нет! Мария, ты будешь крутой! И, знаешь, нам нужно больше хороших копов.
Кип дорабатывал смену как в тумане. Он не мог понять, что его больше тревожило: то, что ему будет не хватать на работе Марии, или то, что он завидовал её уходу, сам застряв в этом чертовом баре.
Ты тоже можешь уволиться, идиот.
Когда он вернулся в квартиру Скотта после работы, того не оказалось дома. И никаких сообщений за весь день.
Смирившись с очередным одиноким вечером, Кип поплёлся в душ и вышел оттуда чуть менее разбитым. Он гадал, вернётся ли Скотт к ужину.
Ничего необычного не было в том, что Скотт не выходил на связь. Особенно в последнее время. Игры плей-офф и вся подготовка к ним поглощали его целиком. Он заранее извинился перед Кипом за то, как мало времени сможет ему уделять, что было просто смешно. Это же плей-офф Кубка Стэнли, а Скотт — главная звезда лиги, чёрт возьми. К тому же, несмотря на все свои достижения, он ни разу не выигрывал Кубок Стэнли.
Да, Кипу важно было оставаться спокойным.
Вернувшись домой поздним вечером, Скотт выглядел измотанным.
— Привет, — Кип коротко поцеловал его. — Чем сегодня занимался?
— Да так... ESPN попросили меня и пару ребят записать промо для второго раунда плей-офф. Затянулось дольше, чем думал.
— А.
— Я... — Скотт махнул в сторону спальни. — Долгий день. А завтра рано вставать.
— Конечно. Ага.
Мой день был дерьмовый, спасибо, что спросил.
Скотт ушёл в спальню, а Кип плюхнулся на диван. Он понимал, что, возможно, преувеличивал, потому что и без того пребывал в паршивом настроении, но в тот момент чувствовал себя чёртовым домашним животным Скотта.
А потом разозлился сам на себя. Почему, блядь, он тупо ждал возвращения Скотта? Почему его жизнь стала такой? Раньше он регулярно ходил в «Кингфишер» — минимум раз в неделю. И в клубы. И на ужины с друзьями. И на ланчи. И на бранчи. А теперь просто уходит с работы, возвращается в квартиру Скотта и ждёт его. А если Скотт в отъезде, то сидит в его квартире, смотрит телевизор в одиночестве и засыпает.
Кип любил Скотта. Безусловно. Но его жизнь не могла стать такой навсегда. Ему было всего двадцать шесть!
Последние недели он готовился к тому, что Скотт неизбежно поймёт, что слишком хорош для него. Или что Кип не стоит того, чтобы рисковать всей карьерой. Но, может, не стоило дожидаться этого момента. Может, Кипу самому пора было завести серьезный разговор. Потому что горькая правда заключалась в следующем: если Скотт не планирует ничего менять, Кип не сможет остаться в этих отношениях.
Он почти готов был ворваться в спальню и спросить в лоб: «Ты когда-нибудь планируешь каминг-аут? Я этого стою?» Но момент был неподходящий. Скотт вернулся выжатым, как лимон.
И какого ответа Кип вообще ждал? «Да, конечно. Я совершу публичный каминг-аут
