снова, особенно с ним.
— Пожалуйста, остановись.
Он переводит взгляд с меня на дорогу и обратно.
— Остановить машину или заткнуться?
— И то, и другое.
Поворачиваюсь к окну, наблюдая, как дождь стучит по стеклу. Это красиво, но раздражение мешает насладиться видом.
Молча он съезжает на следующем выезде и останавливается в парке. Дождь усиливается, и здесь совершенно безлюдно.
Поставив машину на стоянку, он отстёгивает ремень и поворачивается ко мне. Я делаю то же самое.
— Прости, — тихо говорит он.
— За что?
— За ревность. Я знаю, что вы с Каденом просто друзья, и у него есть девушка, но… — глубоко вдыхает, — то, что между нами сейчас, так хрупко. Я боюсь, что один неверный шаг разрушит этот мост, который мы строим. Поэтому было тяжело видеть, как вы близки, как много он о тебе знает.
— Когда увидишь его с Лив, поймёшь. — Облизываю губы, и его взгляд следит за движением, будто загипнотизированный. — Тебе не о чем беспокоиться.
Его взгляд становится горячее, от чего меня пробрасывает дрожь желания, которого я не должна испытывать.
Снаружи дождь хлещет по машине, сильный и частый, застилая деревья вокруг стоянки.
— Ты чертовски горячая, когда отстаиваешь свою позицию, — бормочет он.
Я ёрзаю, сжимая бёдра, чтобы унять пульсацию между ног.
Это лёгкое движение привлекает его внимание, и огонь в глазах разгорается сильнее. Зрачки расширяются, почти затмевая радужку. Меня накрывает волна возбуждения. Моё тело знает, что будет, и я более чем готова.
— К чёрту. — Между одним ударом сердца и другим он стаскивает меня к себе на колени. Мы смотрим друг на друга долгую, мучительную минуту. А затем наши губы сталкиваются.
В груди взрываются фейерверки, разливая тепло с головы до пят. Боже, как я скучала по этому чувству. Наши губы движутся в унисон, языки скользят и переплетаются в знакомом танце. Этот поцелуй страстный и всепоглощающий, его хватка на моей талии отчаянная. Он жаждет этой близости, жаждет меня и моего прикосновения так же сильно, как и я.
— Прости за это… — Он целует меня по линии челюсти, затем спускается к шее и нажимает кнопку, отодвигающую сиденье. — Я твердил себе, что должен подождать…
Нежный засос на коже превращает соски в твёрдые точки, натирающие бюстгальтер. Я закрываю глаза, запрокидывая голову, чтобы дать ему больший доступ.
— Я боялся подвести тебя, если снова позволю этому случиться, но не могу сопротивляться. Как ты огрызаешься, как уверена в себе… это чертовски возбуждает. — Он хватает меня за бёдра и прижимает к своей эрекции, от чего в глазах мелькают звёзды. — Ты была идеальной для меня тогда, но теперь мне не хватает слов, чтобы описать, что я чувствую. Я одержим тобой ещё сильнее, чем раньше.
— Ты даже не представляешь, насколько я мокрая. — Засасываю его мочку в рот и слегка кусаю, вырывая стон. — Моя киска течёт, Ксандер… от тебя…
Он откидывает меня назад, схватив за волосы, и затыкает поцелуем, прежде чем шлёпает по заднице.
Жар внизу живота вспыхивает, огонь бушует внутри.
Я всегда любила быть сверху. Никогда не чувствовала себя сильнее. Никогда не была так в контроле. У Ксандера невероятная выносливость, и он всегда доводит меня до оргазма столько раз, сколько я выдержу. Он уверен в себе и способен во всём, включая постель. Поэтому так потрясающе осознавать, что он с радостью отдаст мне контроль, что он готов подчиниться моим желаниям.
— Детка, юбка мешает. — Он обхватывает мою шею и прижимает лоб к моему. — Я вот-вот порву её.
— Это просто юбка, — бормочу я.
Когда его глаза расширяются, по мне пробегает волна возбуждения.
Опускаю руку к его поясу и освобождаю его от штанов. Странно, что я скучала по его члену? Возможно, но мне всё равно. Я скучала по его члену, ногам, мускулистой заднице, татуированной груди и спине. По его сильным рукам и длинным пальцам, ушам, носу, красивым глазам и губам, которые так хочется целовать. Я скучала по каждому сантиметру его тела, так же как по его душе и сердцу.
Он мой.
— Твоя рука на моём члене в тысячу раз лучше, чем моя.
Сжимаю головку, добавляя жёсткости, которую он любит, и начинаю двигаться.
— Мои пальцы, мой вибратор и мой дилдо никогда меня не подводили. Они всегда помогали снять напряжение, — дразню его.
— Не думаю, что дилдо нам ещё понадобится. — Он запускает руку под юбку и сжимает мою задницу. — Но с вибратором мы точно что-нибудь придумаем.
— Я и мой дилдо стали очень близки за последний год. Не уверена, что хочу его так предавать.
— Я позабочусь, чтобы твоя киска забыла все ночи, когда ты трахала себя им. Твоя пизда будет умолять только о моём члене…
Я ускоряю движения, и, как и надеялась, его слова обрываются стоном, когда он закатывает глаза. Когда он толкается вверх, я сразу замедляюсь, затем полностью останавливаюсь.
— Детка, — сквозь зубы говорит он, — почему ты остановилась?
— Потому что моя киска… — Ставлю колени по бокам от его бёдер и подтягиваю юбку. Разрез рвётся ещё выше, но я игнорирую это, отодвигаю трусики в сторону и опускаюсь на его член. — Уже умоляет о твоём члене.
— Господи, Белла. Ты так хороша. Такая тёплая и мокрая… Я в чертовом раю. Хочу остаться здесь навсегда. — Он хватает мою футболку и срывает через голову. — Твои груди… Я мечтал о них почти каждую ночь, о твоих твёрдых сосках и о том, как сладко ты стонешь, когда я работаю языком…
Он стаскивает лифчик и засасывает сосок в рот.
Стон, который он так любит, сразу вырывается наружу. Каждое прикосновение приближает меня к оргазму.
— Я хочу твой язык на сосках, твои зубы на коже… Пожалуйста, Ксандер…
Мне даже не нужно просить дважды. Вообще, не нужно просить даже раз. Он знает меня как свои пять пальцев и никогда не разочаровывает.
Запрокинув голову, я погружаюсь глубже и вращаю бёдрами. Кружево трусиков между клитором и его лобковой костью только усиливает ощущения. Я уже на грани. Мир исчез. Мы в своём пузыре, где нет ничего, кроме нас. Ощущение этой близости будоражит и опьяняет. Наша кровь наполнена страстью в чистом виде, разгораясь под кожей и воспламеняя тела, как и всегда.
— Я сейчас кончу… О Боже, Ксандер… Я кончаю…
Резкий шлепок сопровождается жжением и громким стоном. Смесь удовольствия и боли, мысленный образ его отпечатка на моей заднице, отправляют меня за грань. Прильнув к его губам, заглушаю крики, тело содрогается, пальцы ног сводит. Волны удовольствия накатывают, затуманивая разум и наполняя блаженством.
Он падает в
