долго ты продержишься, прежде чем кончишь.
— Эм… — её руки сжимаются на станке то ли от нервозности, то ли от волнения. Возможно оба.
Опустив голову, я целую и посасываю ее шею выше того места, где все еще находится ошейник. Каждый раз, когда я вижу это у нее на шее, мне это нравится, но я начинаю думать, что пора отдать ей ключ. Если она все еще захочет носить его после этого, это ее дело. Мои причины, по которым я хотел, чтобы она носила его, отличались от моих первоначальных зловещих намерений. Ошейник — не единственное, что мне придется переоценить. Дом ее отца — более серьезная проблема, требующая моего внимания.
— Черт, — вздыхает она, наклоняя голову набок, чтобы дать мне лучший доступ к ее чувствительной коже. — Хорошо, поиграй со мной.
Музыка. Для. Моих. Чертовых. Ушей.
Коробка падает на землю и присоединяется к моей куртке после того, как я кладу пульт в задний карман джинсов.
— Открой рот, — приказываю я, проводя мягким силиконом по ее нижней губе. Она раскрывает его передо мной, и я вставляю закругленный конец внутрь. Намочи его для меня.
Она поддерживает зрительный контакт со мной через зеркало, ее щеки впадают, а язык вертится вокруг вибратора. Когда я считаю, что она сделала достаточно, я киваю головой, и она отпускает ее изо рта. — Одной рукой отодвинь свой купальник в сторону, чтобы я мог видеть твою пизду.
Она наклоняется и тянет эластичный материал вправо как можно дальше. Это раскрывает ее ровно настолько, чтобы я мог получить доступ к тому, что мне нужно.
Нажимаю кнопку на устройстве, оно оживает, вибрируя в моей руке. Моя рука обхватывает ее стройную талию. Ее грудь поднимается и опускается быстрее, ее охватывает предвкушение, когда я подношу жужжащий силикон ближе к ее чувствительной плоти. При первом же прикосновении ее резкий вздох эхом отразился от стен тишины комнаты. Ее таз дергается вперед, а затем назад, как будто она не может решить, слишком ли сильное ощущение или она хочет большего. Я не даю ей выбора. Удерживая ее бедра свободной рукой, я заставляю ее оставаться неподвижной, когда прижимаю ее к клитору.
Ее зубы впиваются в нижнюю губу, она пытается сдержать стоны, и более минуты она остается неподвижной для меня. Когда она начинает тереться о вибратор, я знаю, что она именно там, где мне нужно. Прямо на грани экстаза.
Пози в отчаянии скулит, когда я убираю вибратор.
— Прости, детка, но ты еще не можешь кончить, — мои зубы царапают ее шею. Ее кожа имеет соленый вкус от пота. — Нет, пока я не получу свой танец.
— О боже, — стонет она, осознавая, насколько тяжело это будет.
Поставив прибор на самый низкий уровень, я поворачиваю его в руке и позиционирую у ее отверстия. Она стонет, запрокидывая голову мне на грудь, когда я легко вталкиваю ее в нее. Она уже такая мокрая и долго не продержится, но меня это устраивает. Чем скорее она справится и больше не сможет танцевать, тем скорее я смогу наблюдать за ней во всех этих зеркалах, пока я ее трахаю.
Установив его на место, я отталкиваю ее руку и поправляю ткань ее облегающего наряда. Единственное, что выдает то, что сейчас происходит у нее между ног, — это слабое жужжание. Она стоит перед зеркалом с ошеломленным выражением светло-карих глаз.
Руки скользят по ее рукам, я отступаю от нее. В другом конце комнаты стоит стопка пластиковых стульев. Взяв из стопки самый верхний, я ставлю его посередине комнаты и ставлю верхом. Устроившись, я достаю из кармана пульт.
Подведя большой палец к кнопке увеличения вибрации, я ухмыляюсь ей.
— Хорошо, бабочка, покажи мне, как ты летаешь.
Глава 35
Пози
Неослабевающие вибрации смывают все мои основные мысли, а вместе с ними уходит и вся заученная хореография, которую я хранила годами. Он заставил меня снова включить музыку, и я ее едва слышу. Если бы Рафферти дал мне секунду подумать и прийти в себя, я уверена, что смогла бы вспомнить один из многих танцев, которые знаю, но этот ублюдок не сдается с тех пор, как затеял все это.
Мой единственный выбор — позволить своему телу взять на себя управление и позволить ему вести меня через комнату различными прыжками и поворотами. Я на цыпочках, другая нога вытянута далеко позади, а руки подняты по бокам, когда он увеличивает интенсивность. В тот же миг обе ноги оказываются на земле, а мои колени крепко сжаты.
— Боже мой, — шиплю я сквозь зубы, склонив голову к вздымающейся груди. Я была довольно близко, прежде чем он сказал мне начать танцевать, и если я постою еще хоть мгновение, то упаду через край.
— Я знаю, что это еще не все, что у тебя есть, — отчитывает Рафферти со стула, на котором он небрежно сидит верхом. Его массивные руки скрещены на спинке стула, а ледяные глаза ни разу не отошли от меня. С каждым движением я чувствую, как они с одобрением скользят по моему телу. — Ты можешь продержаться дольше.
Он думает, насмехаясь надо мной, что сможет пробудить во мне конкурентоспособность, и он досадно прав. Я хочу кончить, мне нужно, но я не хочу сдаваться слишком быстро.
Покачивая головой, я пытаюсь развеять туман удовольствия и перефокусироваться, когда песня меняется на следующую в моем плейлисте. Низкий, ровный бит «Edge Of The Dark» Эммита Фенна говорит со мной, вызывая во мне исполнителя. Тексты также идеально подходят для нашей нынешней ситуации.
Сделав ровный вдох, я поднимаюсь на цыпочки в пуантах и возобновляю танец, уже более сконцентрировавшись. Я поворачиваюсь к нему так элегантно, как только могу. Вероятно, он не ожидал, что я буду использовать его в качестве опоры, но он ошибался.
Стоя позади него, его глаза встречаются с моими в зеркале, когда я держу руки ему за плечи и поднимаю ногу прямо над головой. Форма вибратора и плотное прилегание моего наряда удерживают его на месте, но мои внутренние мышцы тоже сжимают его как тиски.
Уголки губ Раффа приподнимаются, когда я опускаю ногу и обхватываю ею его грудь. Я отдергиваю его тело назад и держу там, пока запускаю пальцы в его волнистые волосы. Когда я тяну за пряди, у него вырывается дыхание. Опустив ногу, я поворачиваю его голову к себе и наклоняюсь, как будто собираюсь его поцеловать. Его подбородок поднимается навстречу мне, но прежде чем мои губы успевают коснуться
