помехой в виде клинка, застрявшего в его теле.
Мать Фейрим, к счастью, отвлеклась на поднос с шампанским, который в тот момент проносили мимо, и не обратила внимание, как они оба удивились.
– Тебе стоило предупредить нас, Аурианна. Ты иногда такая забывчивая (прямо как твой отец), но ничего страшного: чем больше гостей, тем веселее.
Фейрим, чей разум, как успел узнать Озрик, был подобен стальному капкану, тут же сообразила, что ответить:
– Прошу прощения. Я забыла вас предупредить.
К ним присоединился пожилой мужчина, высокий, белокожий, чуть сутулый:
– В чем меня обвиняют в этот раз?
– В забывчивости, одном из твоих многочисленных грехов, – заявила мать Фейрим. – Аурианна пригласила к нам своего нового друга и даже не подумала об этом предупредить; это наследственная черта.
Фейрим, казалось, мечтала лишь о том, как задушить Озрика его же воротничком.
– Да. Это мой… друг.
Озрик никогда не слышал, чтобы Фейрим было так трудно произнести какое-нибудь слово.
– Озрик Хангвелл, – протянул он руку родителям Фейрим.
Фейрим отреагировала спокойно, хотя и не без некоторой нервозности.
– Позвольте представить вам мою мать Радию и моего отца Росберта.
– Рад знакомству. – Он пожал руки обоим.
Рукопожатие ее отца было крепким, матери – сухим. Взгляд Радии скользнул по его костюму, пыльному (а еще и запачканному кровью, хотя она этого не заметила), но, очевидно, высокого качества ткани и пошива, чем она, как ему показалось, осталась довольна. Отец Фейрим смотрел на Озрика с доброжелательным любопытством, будто тот был бродячим псом, которого его дочь привела в дом и с которым он решил подружиться.
Они определенно были нуворишами – серьги в ушах матери, трость в руке отца, дом, – нет, они не были из тех семей, которым их состояние и статус достались по наследству. Он не мог не ощущать своего превосходства над Фейрим, и его жизнь была бы прекрасна, если бы из него не торчал клинок и если бы Фейрим в самом деле не оказалась красивее его.
Он хотел перекинуться с ней парой слов наедине, чтобы сообщить, что умирает, но их подхватила толпа и увлекла в зал для приемов. Фейрим уже оправилась от первоначального шока и снова была невозмутима и сдержанна, пока знакомила его с членами семьи.
– Могу я попросить вас уделить мне пару минут… – начал Озрик, но тут тетушка Плектруда втянула его в разговор о состоянии дорог.
Слышал ли он о трагическом происшествии, которое случилось с теми путешественниками из Мерсии? Вообще-то да, слышал.
– Мы вас оставим на минутку… – попыталась Фейрим, но ее попросили поделиться последними новостями об оспе, и ей пришлось сделать несколько коротких, в основном оптимистичных, заявлений, правда, многие из бедных ребят, которым удалось выжить, так и не выздоровели окончательно.
Оспа, увы, приводила к неврологическим осложнениям – тут все единодушно согласились, что это невероятно печально – Озрик кивнул в знак согласия и повторил еще раз:
– Могу я попросить вас уделить мне пару минут…
Отец Фейрим сунул ему в руку стакан. Виски. Очень хороший виски. Озрик его выпил. Интересно, мог ли он вытечь из его поврежденного кишечника? Ему показалось, что ему было бы сложно это объяснить. Потом его заставили попробовать несколько блюд. Некоторые оказались довольно странными: салаты без салатных листьев, но с помидорами, огурцами и луком; фасоль, маринованная в чем-то под названием чермула[96]. Все было невероятно вкусным, жаль, что он не мог оценить эту еду по достоинству, он ведь умирал.
– Вы бледны, – заметила Фейрим. – И руки у вас трясутся. Что случилось?
– Он сказал, что простыл, – вспомнила Радия. – Бедняга! Тартифлетт! Отопление!
– Я уже включила батареи, мадам, – ответила Тартифлетт. – Мне прибавить температуру? На сколько?
Радия сделала широкие глаза и командирским голосом потребовала:
– На максимум!
Звуки и краски куда-то поплыли. Озрик не хотел преувеличивать, но ему показалось, что его ситуация могла быть срочной:
– Я…
– Итак, расскажите нам, мистер Хангвелл, – дружелюбно поинтересовался Росберт, – как вы с Аурианной познакомились?
Озрик прочистил горло, собираясь с силами. Его мозг уже начал страдать от недостаточного кровоснабжения, так как большая часть его крови пропитала рубашку и жилет.
– Что ж, кхм… история интересная…
Фейрим, хвала богам, тут же включилась и начала сочинять историю:
– Он наш консультант. Наняли его несколько месяцев назад. Эксперт по…
– Ножам, – не смог больше сдерживаться Озрик.
– Да-а-а… – подхватила Фейрим. – Он проводит инвентаризацию хирургических инструментов в Лебедином камне.
Озрик немного пришел в себя и продолжил:
– Металлургия – лишь один из моих интересов.
– Он создал замечательные наборы инструментов для разъединения и захвата тканей. Такой потрясающий хирургический зажим, за него можно умереть! А какие великолепные ножницы для эпизиотомии[97], как ровно режут…
– Металлургия! – обрадовалась Радия. Она сняла перчатку и продемонстрировала Озрику ладонь. Ее Знак представлял собой три золотые шестеренки. – Я Инженер. Неужели я в компании коллеги по Ордену?
Значит, мать Фейрим не уступала дочери по уровню интеллекта. Он мог бы за нее порадоваться, но в тот момент ему было все равно.
– Кхм… мне жаль вас разочаровывать, но нет, – ответил Озрик.
– Да что вы, не берите в голову, – успокоила его Радия, надевая перчатку. – И что же вы думаете о новом сплаве медицинской стали – экгиуме[98], насколько он хорош для создания хирургических инструментов?
– Потенциал есть, – отметил Озрик, – но с блейком ему пока не сравниться.
Радия моргнула от удивления.
– Возможно, но ведь блейк не так уж просто раздобыть, согласны?
– Верно. Не просто.
– Что еще за блейк? – уточнил Росберт.
– Чудо-металл, – пояснила Радия, – секреты которого хранит этот ужасный маленький Орден – как там он называется – какие-то убийцы…
– Орден Теней, – подсказала Фейрим.
Озрик смутно осознавал, что поступил как идиот, заговорив о блейке, и почти ничего не видел сквозь черную пелену, застилавшую его взор. Фейрим подтвердила его догадку, пронзив его взглядом. Ему точно не стоило распахивать плащ и показывать матери Фейрим клинок из блейка, застрявший в его боку, по крайней мере, в этом его мозг, едва соображающий из-за потери крови, был уверен.
Озрик просунул руку под плащ. Даже через перчатку он почувствовал, насколько там влажно и липко и абсолютно несексуально. Он понял, что не сможет вытащить руку обратно, иначе все увидят, что она в крови.
– Фейр… кхм, Аурианна, могу я вас похитить на минутку? – спросил он слабым голосом.
– Разумеется, – ответила Фейрим.
– С вами точно все в порядке, мистер Хангвелл? – поинтересовался Росберт.
– Конечно. Нам просто нужно обсудить кое-какие дела – заказ на скальпели, – не хочу утомлять этим других гостей.
– Прошу нас простить. Мы вернемся через минуту, – сказала Фейрим.
