ускользнул, вот так просто.
— Он готов вас принять, — произнес Николас, придерживая дверь открытой. — Вы можете войти.
Когда я переступила порог, у меня перехватило дыхание. По сравнению с этим местом стеклянная пещера выглядела совершенно обыденно. Блестящие вставки из серебра и голубого фарфора обрамляли зеленые драгоценные камни, имитирующие травинки. Голубое небо сияло, как гигантский бриллиант, облака из ватных шариков плыли по нему, словно мираж.
Мы с Алексом последовали за Николасом по фарфоровой дорожке, петлявшей из стороны в сторону, пока не подошли к серебряному трону, установленному на сапфировой платформе. Рядом с троном стоял невысокий полный мужчина в туфлях с фигурками эльфа и темно-каштановыми волосами. Николас подошел к нему, прошептал что-то на ухо, и маленький человечек кивнул.
Пока Николас отвлекся, Алекс положил руку мне на плечо и прошептал: — Ох, да. Тебе нужно быть осторожной с Николасом. Он наполовину фейри, поэтому ему нельзя доверять.
Прежде чем я успела отреагировать на слово «фейри» или на разряд электричества, который вызвали его дыхание и прикосновение, из-за трона появился мужчина. Ему было около шестидесяти, плюс-минус несколько лет. Он был высоким, с бледной кожей и седыми волосами до плеч. Серебристый оттенок мантии, которую он носил, соответствовал серебристому оттенку его глаз.
Он сел на трон, обхватив тонкими пальцами подлокотники.
— Добро пожаловать в Хрустальный город. Я — Дивиниус, глава Провидцев. — Он говорил медленно, чётко проговаривая слоги, очень монотонно. — Я так понимаю, что вчера ты смогла использовать силу Провидца, чтобы направить видение в нужное русло. Я прав?
Я по-идиотски огляделась, и тут до меня дошло. О, да, он, наверное, обращался ко мне.
— Мм... да.
— Хорошо. — Дивиниус с довольным видом постучал пальцами друг о друга. — Ну, я не уверен, что ты много знаешь о том, чем занимается Провидец, или о том, кто мы такие, поэтому я объясню. Мы используем энергию Магического кристалла, чтобы получить видения прошлого или будущего. Но в основном это будущее. Как только видение прочитано, оно становится необратимым. Его невозможно изменить.
Может быть, ему стоит объяснить это Хранителям, поскольку они, похоже, думают по-другому. Большая часть моей жизни была сосредоточена на попытках сделать именно это, а он говорит, что это невозможно. Что, если он был прав? Означает ли это, что не было никакой надежды остановить открытие портала? Что у человечества не было никакой надежды?
Ух, ты. Ну что сказать, реальность буквально наотмашь ударила меня. И эта же реальность, казалось, образовывала гигантский ком в моем горле, который было очень трудно проглотить.
— Итак, насколько я понимаю, ты видела видение из прошлого, что не так уж редко случается с новичками, — сказал Дивиниус.
Я почувствовала, что вот-вот расплачусь. Видение, которое я увидела, было из прошлого. И что это значило? Что женщину, находившуюся в нем, невозможно было спасти?
Комок у меня в горле увеличился почти вдвое.
— Когда у человека появляется первое видение, он обычно не осознает, что делает, — продолжил Дивиниус. — Однако, как правило, способность предвидения обнаруживается у человека еще до того, как он видит свое первое видение. Таким образом, мы можем контролировать его. Иногда кто-то все-таки проскальзывает мимо радара незамеченным. Иногда нам везет, и мы обнаруживаем их позже, но иногда этого не происходит.
Его серебристые глаза остановились на мне, выражение его лица оставалось бесстрастным.
— У нас есть радарная система, которая дает нам знать, когда происходит вмешательство в работу кристалла предсказания. То, что ты сделала, не обязательно плохо. Хотя, должен сказать, тебе очень повезло, что ты смогла выбраться из видения. — Он замолчал. — Даже если видение, которое ты видела, было из прошлого, его нужно правильно истолковать. В противном случае оно может изменить мир людей, каким мы его знаем.
Его лицо внезапно просветлело.
— И поэтому мы пригласили тебя сюда, чтобы ты переосмыслила свое видение и прошла подготовку в качестве провидца.
Я бросила безумный взгляд на Алекса.
— Что-то не так? — спросил меня Дивиниус. — Ты выглядишь расстроенной.
— Э-э-э... — выдавила я из себя.
Алекс шагнул вперед.
— Я не думаю, что ее пребывание здесь сейчас возможно. Есть определенные обстоятельства, которые требуют, чтобы она оставалась с Хранителями.
Дивиниус уставился на Алекса, в его серебристых глазах появилась серьезность.
— Хранители… Скажи мне, мальчик, как тебя зовут?
— Алекс Эйвери, — спокойно ответил Алекс.
— Ты имеешь какое-нибудь отношение к Стефану Эйвери? — спросил Дивиниус.
Алекс кивнул.
— Он мой отец.
— О, я понимаю, — сказал Дивиниус, и было ясно, что он недоволен. — Скажи мне, Алекс, что за обстоятельства удерживают Джемму рядом с Хранителями?
— Я не могу ответить на этот вопрос, — холодно сказал Алекс. — Как вы знаете, у Хранителей, как и у Провидцев, есть определенные вещи, которые они должны держать при себе.
— Да, я понимаю. Однако есть законы, которым мы все должны следовать. Я уверен, ты знаешь закон, который гласит, что если человек способен использовать хрустальный шар, чтобы увидеть видение, то он должен пройти обучение в Хрустальном городе у Провидцев. — Уголки его губ опустились, что, как я предположила, должно было означать неодобрение, но выражение недовольства на его бесстрастном лице выглядело просто жутковато. — Если Джемма не останется здесь, то в конечном итоге она может изменить будущее. Или в конечном итоге окажется в ловушке видения, если попытается войти в него снова.
Мое сердце бешено колотилось. О нет. Он собирался заставить меня остаться. Я посмотрела на Алекса, умоляя его сделать что-нибудь.
— Я понимаю это. Я действительно понимаю, — произнес Алекс. — Но разве мы не сможем прийти к некоему компромиссу.
Удивительно, каким спокойным был Алекс. Но не я. Я была в шоке. И да, я снова начала грызть ногти.
Маленькие глазки Дивиниуса потемнели, отчего у меня по спине пробежал холодок.
— Да, возможно, мы могли бы что-нибудь придумать… Если ты пообещаешь, что она никогда больше не будет пользоваться хрустальным шаром, пока не пройдет надлежащую подготовку, тогда я не вижу причин не отпустить ее к Хранителям на некоторое время. — Он остановился — Конечно, после того, как исчезнут те обстоятельства, которые удерживают ее с Хранителями, ей придется вернуться.
Ладно, теперь я по-настоящему запаниковала. Я никогда не хотела возвращаться сюда. Никогда.
Алекс молчал, скрестив руки на груди, стиснув зубы.
— В противном случае мне придется попросить ее дать обещание. — Глаза Дивиниуса сверкнули. — Но у меня такое чувство, что ты, вероятно, обещание предпочел бы дать ты.
Я что-то упустила? Что-то должно было случиться, если бы обещание было нарушено? Что-то плохое?
— Я думаю, обещание могло бы быть выполнено... мной, — процедил Алекс сквозь зубы.
— Очень хорошо. — Дивиниус
