когда она собирается уходить.
— Да, и в этом вся идея. Девушкам тоже нравится веселиться. Скоро увидимся, Арчер.
ГЛАВА 3
ДАРСИ
Жизнь в Бруклине — это совсем не то, что я себе представляла.
Когда я училась в Оксфорде, я несколько раз подрабатывала в Лондоне, но ничто из этого не казалось сюрреалистичным. Даже когда я провела лето, работая у своего ныне живущего отдельно отца в Кэнэри — Уорф, это был обычный день.
Однако здесь, в Нью — Йорке, я чувствую себя самой маленькой рыбкой в самом большом пруду. Наверное, это потому, что так оно и есть. Когда Джека обменяли в “Blades”, он неоднократно говорил мне, что жизнь придется немного скорректировать, если я хочу осуществить свой переезд в США. В истинном стиле Дарси я отмела его комментарии и сосредоточилась на захватывающих моментах, таких как работа младшим помощником редактора в модном здании для ведущего журнала мод Glide, и на поиске жилья. Всё дело было в том, чтобы встать на ноги после дерьмового окончания отношений и, наконец, смириться с неизбежным разрывом с моим отцом.
Я была собственной версией Кэрри Брэдшоу, живущей своей лучшей жизнью из "Секса в большом городе", свободной от моего изменяющего бывшего. Мои глаза, наконец, широко открылись перед моим манипулятивным, контролирующим отцом, и я была готова двигаться дальше.
По большей части именно этим я и занимаюсь. Я даже купила туфли от Prada и слишком узкую юбку — карандаш, чтобы выглядеть стильно на работе, а по вечерам хожу в коктейль — бары, увлекая за собой ничего не подозревающих коллег.
Но вот в чём дело: жизнь в Нью — Йорке не полностью складывается так, как я изначально предполагала. Я не говорю, что я несчастна или одинока. Я просто говорю… это отличается от того, что я себе представляла. В отличие от моего брата, у которого была целая команда ребят, с которыми он играл и тренировался несколько раз в неделю, я ищу возможности пообщаться. Если бы не Кендра, моя невестка; Коллинз Маккензи, новая невеста Сойера; и Дженна Миллер, лучшая подруга Кендры и вратарь “New York Storm”, я бы пропала. Не так уж много раз двадцатитрехлетняя девушка может появиться на пороге дома своей мамы с китайской едой навынос на двоих и бутылкой Пино.
Сиенна — ещё одна младшая помощница редактора в Glide — искренне закатила глаза, когда час назад я подошла к её столу и спросила, какие у неё планы на сегодняшний вечер. Она попыталась скрыть выражение своего лица, но я увидела это, когда она повернула голову, чтобы посмотреть на коллегу Пенелопу, сидевшую несколькими сиденьями дальше.
Всё нормально, сказала я себе. Возможно, у них были другие планы.
Или, может быть, я раздражаю своим пронзительным смехом и чрезмерным энтузиазмом.
— Неважно, — вздыхаю я себе под нос, перекладывая сумку с китайской едой навынос из одной руки в другую, пока роюсь в поисках ключа от двери в нелепо огромной кремовой сумке, которую я искренне считала хорошей, когда покупала её.
Мои оценки Великобритании были самыми высокими, но я организована примерно так же, как стая диких гусей, за которыми гонится лиса, и эта долбаная сумка лишь напоминает мне об этом.
Салфетки — нет.
Дезинфицирующее средство для рук — не сегодня.
Бальзам для губ — о, тот, со вкусом вишни. Интересно, куда он делся? В моей сумке, конечно.
Мобильный телефон — не прямо сейчас.
Ах, ключи.
Моя двухкомнатная квартира в Форт — Грине уютная, и в ней есть всё, что мне нужно.
Мама была настроена на то, чтобы я переехала в дом, принадлежащий ей и моему отчиму, Джону Моргану, тренеру “Blades”. Я увидела две проблемы в этой идее. Первое: я бы никогда не считала эту квартиру своей, даже если бы платила за аренду. Второе: хотя я люблю своего брата и Кендру, черта с два я стала бы жить этажом прямо над ними. Мне всё равно, сколько раз Кендра пыталась убедить меня в звукоизоляции в этом здании; я точно услышу, как мой брат занимается сексом.
Содрогаясь от этой мысли, я захожу в свою квартиру и бросаю сумку на свободный стул в уютной, но крошечной гостиной. Затем я сбрасываю туфли и распускаю волосы.
— Итак, где она, чёрт возьми? — бормочу я себе под нос, обводя взглядом комнату, но ничего не вижу.
Я имею в виду, возможно, она где — то здесь, скорее всего, погребена под кучей белья, которое я собрала с намерением отнести в прачечную, но так и не успела всё собрать.
— Вот ты где! — в мгновение ока я перелетаю комнату и вытаскиваю книгу — головоломку из — под стопки почты.
После изнурительной недели большинство нормальных людей предпочитают перекусить — посмотреть любимое телешоу или, может быть, даже сходить в спортзал на тренировку. Я думаю, вы могли бы классифицировать судоку как тренировку для мозга, но я рассматриваю это как единственный способ расслабиться.
Мои мысли никогда не останавливаются, даже когда я сплю. Я разговариваю во сне и иногда даже хожу. Мама отвела меня к врачу, когда мне было пять лет, обеспокоенная тем, что я недостаточно отдыхаю и это влияет на моё развитие. Оказалось, что я была признанным гением, и пока другие дети моего возраста играли в песочницах и глинобитных кухнях, я решала головоломки, предназначенные для подростков.
Я вечно анализирую вещи, которые не нуждаются в этом. Яркий пример: какого черта я ни с того ни с сего решила заявиться в квартиру Арчера Мура воскресным утром? Да, это было для того, чтобы вернуть кредитную карточку, которую он сунул мне в руку накануне вечером, но это не значит, что я не могла подождать пару часов и отдать её Джеку, когда он зашел позже в тот же день.
И когда стало неловко — стоять у него на кухне, пить тепловатый кофе и стараться не пялиться на его обнаженную точеную грудь, — я решила спросить про развод его родителей.
О чём я только думала?
Включив чайник, который я привезла из дома, где мы жили с Лиамом, — потому что он не получил бы мой чайник Bugatti Vera Easy из розового золота, — я бросаю пакетик чая в кружку и жду, пока вода закипит.
За сорок секунд, которые нужны чайнику, я уже на трети решения головоломки, бессильная отвлечь своё внимание, когда оно возвращается к Арчеру.
В ту секунду, когда я постучала в его
