дверь, я подумывала сбежать с места преступления, но увидела его умную камеру и пришла к выводу, что мой случайный визит уже засвидетельствован. Итак, я пошла ва — банк, практически выбив его дверь, чтобы я могла объяснить причину своего визита и что я не случайно забрела к нему. Несмотря на камеру, когда он открыл дверь, то выглядел потрясенным, увидев, что я стою по другую сторону, и я изо всех сил старалась не отрывать взгляда от его лица и не опускаться до грудных мышц.
Выуживаю чайный пакетик из своего напитка, достаю из холодильника немного молока и добавляю в него один подсластитель. Я подношу кружку к губам, сдувая пар, и вспоминаю свое общение с Арчером.
Если бы мой взгляд упал на его грудь, это было бы очевидно, хотя я определенно не чувствовала бы себя виноватой за то, что разглядывала его.
Этот парень очень хорош.
Словно высеченный из камня, выставленный в музее греческий бог, в некотором роде совершенный. Сексуальность сочится из каждой поры его тела, побуждая женщин подойти ближе и вкусить его.
Только он знает это. И, по — моему, это портит награду.
Я была искренне шокирована, обнаружив его одного, когда пришла. Я не думала, что Арчер может отправиться домой один после ночной вылазки. В том, чтобы быть плейбоем, нет ничего постыдного, но репутация, которая неизбежно сопутствует этому, не очень хорошая.
Вопреки самой себе и его публичному имиджу, я не могу отрицать влечения, которое испытываю к нему. Хотя я проделала хорошую работу, скрывая это, особенно от Арчера, от Джека, что очень сложно.
Вплоть до его свадьбы с Кендрой в начале этого месяца мой брат ничего прямо не говорил об этом, только время от времени бросал на меня косые взгляды. Всё изменилось, когда я спросила, почему подружку невесты — она же я — не поставили в пару с шафером — он же Арчер.
— Потому что, хотя он, возможно, и мой лучший друг и один из самых красивых парней, которых я встречал, он абсолютный мудак по отношению к женщинам, и будь я проклят, если он попытается приударить за моей младшей сестрой. Держись от него подальше, Дарси. Ради тебя и моей дружбы с ним.
Я делаю глоток чая и слегка улыбаюсь своему ответу, моя аудиографическая память воспроизводит разговор.
— Для протокола, о, брат, — я легонько похлопал его по плечу, мило улыбаясь. — Я не планирую этого с ним. Однако, пожалуйста, учти, что, если бы это было так, твоё предупреждение не остановило бы меня. Видишь ли, у меня есть то, что называется мозгом, — я дважды постучала себя по виску. — И я умею пользоваться им.
Моему брату не о чем беспокоиться. У меня есть данные о вратаре “Blades” из Филадельфии. Мы похожи в общении и уверенности в социальных ситуациях. С ним весело, и его подшучивание на высшем уровне. На этом для меня всё заканчивается.
Может, мне и чуть за двадцать, но это не делает меня абсолютно наивной в общении с парнями, и именно поэтому я ругаю себя за то, что заявилась к нему без предупреждения.
Я никогда не делаю ничего подобного.
Признаюсь, после Лиама всё, чего я хочу, — это веселья. Однако это не включает в себя добавление зарубок на перегруженных столбиках кровати Арчера. Что — то подсказывает мне, что я бы не чувствовала себя хорошо из — за этого, как и он из — за того, что действовал за спиной моего брата ради не более чем связи.
На самом деле, меня ничего не привлекает в отношениях с хоккеистом. Любой парень, с которым я встречаюсь, не будет иметь ничего общего с моим братом или отчимом. Я самостоятельная женщина, и подобные отношения влекут за собой потенциальные осложнения, которые мне абсолютно не нужны.
ГЛАВА 4
АРЧЕР
Если я куплю всю эту коллекцию платьев и отправлю её Дарси по почте, это будет выглядеть как навязчивая идея?
— Земля вызывает Мура, — тренер Морган наклоняется вперед, склонив голову, когда я опираюсь на жим ногами, стоя спиной к остальной части зала.
Я поспешно блокирую экран телефона. Я не заметил, как он вошел в спортзал, и мы не должны быть в телефонах во время какой — либо тренировки — определенно не первой в предсезонке.
Тренер подозрительно прищуривается, когда я поворачиваюсь к нему лицом.
— У тебя есть девушка, для которой ты делаешь покупки?
Пара парней, включая Джека и Сойера, фыркают от смеха. Я предполагаю, что если бы кто — нибудь из них знал настоящую причину, по которой я искал в интернете именно то платье, которое было на Дарси, их реакция не была бы такой беззаботной.
Я снимаю кепку и провожу рукой по мокрым от пота волосам. Я молчу, обдумывая, стоит ли отвечать.
Его глаза закрываются сильнее, но он прекращает допрос. Спасибо, чёрт возьми.
— Я возлагаю на тебя большие надежды в этом сезоне, и я хочу, чтобы ты полностью сосредоточился на хоккее и ни на чём другом, — он наклоняется ближе ко мне, понижая голос на октаву. — Я знаю, что не имею права распоряжаться твоей личной жизнью — и я не пытаюсь этого делать, — но поверь мне: это лучшие годы твоей карьеры. Не трать их на девушек.
Несмотря на все усилия тренера сохранить наш разговор в тайне, Сойер навострил уши, и когда он делает паузу в выполнении жима лежа в середине повторения, Джек забирает у него штангу и ставит обратно на стойку.
Я поворачиваюсь обратно к тренеру, ожидая, что мой капитан подойдет в любую секунду.
После того, как Дарси ушла из моей квартиры, я ответил на звонок Сойера и подробно рассказал ему, что произошло с темноволосым парнем и его, вероятно, всё ещё разбитой челюстью. После кучи ругательств он обозвал меня безрассудным идиотом.
Моё увлечение Дарси Томпсон не совсем новость для Сойера — он понял это за последние два года. Чего он не осознает, так это глубины моей одержимости.
Я рассказал Сойеру версию правды, сосредоточенную на том, что парень отзывался о ней в уничижительной манере, опустив только ту часть, где я утверждал, что она встречалась с кем — то из “Blades”. Сойер был убежден, что парень донесет на меня и разнесет это по всему интернету.
К счастью, ничего не было. За четырьмя стенами уборной не раздалось ни единого шепота.
Может быть, этот придурок всё — таки стер лицо
