class="sup">1.
Я расслабляюсь, когда сосредотачиваюсь и понимаю, кто это. Мы с мамой живем в квартире на втором этаже в Квинсе над мистером Палмером. Когда она работает допоздна, а это большая часть времени, он наблюдает за мной — совершенно добровольно. Моя мама раньше боролась с ним из-за этого и пыталась дать ему немного денег. Но и она, и он оба знают, как мало у нас денег.
— Кроме того, здесь я буду тренировать будущего чемпиона в тяжелом весе! — говорит он каждый раз.
Это то, что мы делаем в гараже. После того, как он показал мне фильмы о Рокки, я подсел. И поскольку мистер Палмер был большой шишкой на нью-йоркской боксерской сцене, когда он был намного моложе, это идеальное решение.
— Али? — фыркнул я. — Нет, Тайсон2, мистер Палмер.
Он усмехается и закатывает глаза. — Парень, Али бы вымыл чертов пол Тайсоном.
— Ни за что!
— Да, конечно. И исправь свою позицию.
Я ворчу и переминаюсь с ноги на ногу на табурете. — Мистер Палмер, при всем уважении, но вы неправы. Посмотрите на бой Тайсона против Фрейзера! Он его уничтожил!
Он снова усмехается. — Да, ну, Али бы подтер свою задницу Фрейзером. Он вне конкуренции, малыш. Золотые старички золотые не просто так. А теперь давай, расправь плечи и покажи мне ту пулеметную очередь, которую мы отрабатывали на прошлой неделе.
Я перефокусирую и укреплю свой взгляд. Затем я сразу начинаю бить. Левый-правый-левый. Левый-левый-правый-левый-сильный правый. Мистер Палмер кивает, подталкивая меня.
Мне нравятся наши сессии. Я имею в виду, что сейчас в жизни не так уж много хорошего. Моя мама работает на трех работах, мы бедны, живем в довольно паршивой маленькой квартире, и меня ежедневно унижают другие дети по соседству за то, что я "иностранец".
Это потому, что моя мама русская. Я родился здесь, но имя "Николай" не очень-то вяжется с нашим преимущественно ирландско-католическим районом. Все здесь бедные. Но если вы бедны, а ваша мама говорит по-английски как на втором языке? Забудьте об этом. Вы ходячий мертвец.
Мистер Палмер говорит, что это скоро изменится. Судя по всему, у меня скоро будет скачок роста. Плюс, он записал меня на мой первый турнирный бой — общегородской дивизион с трофеями и всем остальным.
— Малыш.
Я ухмыляюсь, когда оборачиваюсь и вижу маму, стоящую у открытых ворот гаража на подъездной дорожке.
— Эй, мама!
Она устало улыбается. Она выглядит более чем измотанной после двойной смены в закусочной, а затем и на другой работе по уборке больничных палат. Моя мама не рассказывает о своей жизни в России, но я знаю, что она собиралась стать врачом. Этого здесь не предвидится, но я думаю, что ей, по крайней мере, нравится работать в больнице. Надеюсь, по крайней мере.
Я спрыгиваю и подбегаю, чтобы крепко обнять ее. Она улыбается и крепко обнимает меня, наклоняясь, чтобы поцеловать мою голову.
— Ты хорошо относишься к мистеру Палмеру, солнце?
Я стону и закатываю глаза. — Мама! Перестань меня так называть! — бормочу я, глядя на мистера Палмера.
Он просто усмехается. — Эй, позволь маме называть тебя любыми ласковыми именами, какими она хочет, — подмигивает он мне. — Солнышко.
Я стону. — Видишь? Теперь все поймут, что это значит!
Мистер Палмер смеется. — Твой секрет в безопасности со мной, малыш.
Мама улыбается мне. Она протягивает мне холщовую сумку. — Я принесла тебе кое-что между сменами.
Я ухмыляюсь и открываю сумку. Внутри полдюжины библиотечных книг в этих пластиковых суперобложках. Все они о Первой мировой войне, русской революции и довоенной истории Европы. Я чертовски люблю такие книги.
— Ух ты! Мама!
Она сияет, несмотря на усталость на лице. Затем она протягивает руку, чтобы нежно коснуться моего лба. — Так что, когда ты не чемпион по боксу, ты тоже можешь сделать свой мозг сильным.
Она тяжело вздыхает и поворачивается, чтобы улыбнуться мистеру Палмеру. — Спасибо, что присматриваешь за ним. Честно.
— Это не проблема. Ты же знаешь, Маша.
Она морщит лоб. — Я думала, что, возможно, смогу сократить свои двойные смены по средам и прибраться у тебя в качестве благодарности...
— Маша, перестань, — мистер Палмер качает головой с улыбкой. — У нас все хорошо, я обещаю. К тому же, ты знаешь. Я должен...
— Тренировать следующего чемпиона в тяжелом весе, — с улыбкой бормочет рядом с ним мама. — Ладно, ладно, я больше не буду спрашивать.
— Пожалуйста, Я буду презнателен.
Мама ерошит мне волосы. — Пойдем приготовим тебе ужин...
— Я поел.
Она стонет и пристально смотрит на мистера Палмера. Но даже я вижу благодарность в ее глазах.
— Ничего сумасшедшего. Мы перекусили по Биг Маку, верно? О, там есть сэндвич МакЧикен с твоим именем, Маша.
— Я должна...
— Нет, не надо. К тому же, Чемпиону здесь нужно есть, чтобы тренироваться.
Она снова улыбается и смотрит на меня сверху вниз. — Ну, пора идти спать.
— Ой, мам! Еще минутку?
Она закатывает глаза с легкой улыбкой.
— Ты иди, Маша, отдыхай. Я через минуту отправлю его поработать над его мозгами, — усмехается мистер Палмер.
— Ладно, одну минутку, солнце. Хорошо?
— Да, мама.
Мама плетется по деревянной лестнице на улице к двери квартиры наверху. Я снова забираюсь на табурет и сосредотачиваюсь. Когда мы заканчиваем дрель, мистер Палмер с ухмылкой ерошит мне волосы.
— Ты мог бы составить конкуренцию Фрейзеру, парень.
— Джо или Марвис?
Он ухмыляется. — Кому из них надрал задницу твой парень Тайсон? — Он усмехается. — Сегодня ты заставил Марвиса обоссаться. Мы доберемся до его папочки. Потом до Тайсона.
— А потом Али?
Он усмехается. — О, в аду у тебя нет шансов с Али, малыш.
Настоящее:
Я рычу, когда ее губы прижимаются к моим. Она погружается в меня, и ее рот открывается так сладко и охотно. Моя похоть к ней нарастает. Мой стон грохочет в моей груди. Мои руки скользят по ее бедрам — собственнически. Требуя. Претендуя.
Я притягиваю ее к себе. Я рычу, когда ощущаю сладость ее стонов и мягкость ее пухлых губ. Моя рука скользит к ее заднице, обхватывая ее, как будто она уже трахает мою. Моя другая рука скользит вверх по ее длинным светлым волосам, схватывая их спутанный клубок в кулак.
Она стонет сильнее, и ее руки прижимаются к моей груди. Ее пальцы сжимают мою футболку, притягивая меня ближе. Я поворачиваю нас, прижимая ее к мотоциклу. Она скулит, когда ее задница скользит назад на сиденье. Ее гладкие, подтянутые, загорелые ноги раздвигаются.
Я жадно целую ее, а затем перемещаю рот к
