к своему торсу. — Покажи свои ножки, Айседора!
Повторять два раза Кире не приходится, она в подобных играх как акула в океане, дай только повод кровь пустить. Почувствовав мою мёртвую хватку, она раскачивается и делает эффектную восьмёрку ножками, после чего мы снова оказываемся друг к другу лицом.
— Шаги!
— Смотри, ноги не отдави, — высокомерно хмыкает она, но насладиться ей своим превосходством я не позволяю, утягиваю в быстрый ход, не пропуская ни один ритм. Кира безупречна, танец — это её стихия, а если речь идёт о латиноамериканском ритме, то здесь она и есть этот ритм.
Мы почувствовали друг друга на каком-то ментальном уровне, дальше я даже не помню, чтобы отдавал ей какие-то команды или слышал от неё дальнейшие наставления. Мы спорили в танце, и это получалось слишком хорошо и легко для людей, которые разговаривали друг с другом от силы два раза, не говоря уже о том, чтобы танцевать темпераментный танец с сложнейшими шагами.
Устроив незапланированное шоу, мы смогли остановить я только когда песня закончилась, застыли в откровенной позе: обнажённая нога на моём бедре, я удерживаю её одной рукой, а второй обнимаю за талию. Дышим, будто два дракона, пытающихся испепелить друг друга.
Свидетели нашей внезапной разборки громко аплодируют, наверняка решившие, что всё это было запланировано. Лазерная уходит вместе с танцовщицами, я нахожу наш стол и возвращаюсь, ещё мало соображая, что только что произошло.
— Ого, и что это было? — спрашивает удивлённо Глеб, который уже один сидит за нашим столом, без Евы.
— Что? Подыграл твоей подруге, — переводя дыхание, тянусь за стаканом с водой.
— Подыграл?
— Да? Она сама меня вытянула, ты же видел?
— Видел, но не думал, что ты позволишь и тем более будешь танцевать, — смеётся друг, отпивая своё пиво. — Где ты вообще научился так танцевать?
— Кажется, меня этому научила одна знойная мулатка, когда я несколько месяцев жил в Португалии.
— А ты не так безнадёжен, как может показаться, — ржёт придурок, намекая, что обычно любое занятие мне быстро надоедает.
— Я просто схватываю всё на лету.
— Ага, и девчонок тоже, — подкалывает Каменский, за что получает от меня подзатыльник.
Кстати, о девчонках — в глубине бара я замечаю прекрасную нимфу в жёлтом сарафане и невероятно длинными, словно белый шёлк, волосами. Алиса, заметив меня, застенчиво улыбается, и я спешу подойти к ней.
— Прекрасно выглядишь! — обнимаю за талию и нежно целую в щёку. — Пойдём, познакомлю тебя с другом.
— Глеб, знакомься, это Алиса.
— Очень приятно! — Каменский галантно пожимает её руку и обращается ко мне. — Филатов, девушка слишком красива для тебя, ты в курсе?
— Ты прав, надо было побриться сегодня.
Алиса мило смеётся, я отодвигаю для неё стул и присаживаюсь рядом, чтобы иметь возможность касаться девушки.
— Влад отлично выглядит! — возражает милашка, и я беру её руку в свою ладонь.
— Господи, Филатов, не пытайся играть в джентльмена, мы оба знаем, что ты неотёсанный бродяга с трущоб, — ржёт придурок и веселит мою спутницу.
— Алиса, ты здесь отдыхаешь или работаешь?
— И то и другое, работаю официанткой в ресторане яхт-клуба, а в свободное время наслаждаюсь летом.
— Впервые на острове?
— Да, друзья предложили подработку, и я согласилась, это отличная возможность собрать денег к новому учебному году.
Мы погружаемся в комфортную беседу, Алиса рассказывает нам о забавных случаях с посетителями ресторана, Глеб в ответ делится моими самыми постыдными историями, в которых я часто оказывался по пьяни. Мы много смеёмся, заказываем вкуснейшее плато с морепродуктами, напитки и наслаждаемся зажигательной латиноамериканской музыкой.
В этом вечере нет ничего особенного, компания друзей сидит за столом в летнем ресторане, общается, смеётся. Парень берёт девушку за руку, наклоняется, чтобы шепнуть ей на ухо приятный комплимент, в ответ на который её щёки покроются румянцем, а с губ сорвётся нежный смех. В один момент парень предложит девушке прогуляться, чтобы остаться наедине, и всё же сделать их встречу больше похожей на свидание. Будь на месте этого парня я прежний, то мы бы пропустили прогулку по пляжу, а сразу бы отправились в постель. Но я новый, пытаюсь избавиться от старых потребительских привычек, поэтому я целомудренно провожаю Алису до дома и приглашаю провести вместе следующий день. Как настоящая пара.
Сказал бы кто, никогда не поверил. Но таков путь к исцелению: скучный, пресный и, судя по всему, очень долгий. Пристрелите меня, пока тоска это не сделала за вас.
Глава 5. Вкус жизни
Фил. Полгода назад
В кабинете Марии, моего психотерапевта, пахнет лавандой и деревом — приятно и миротворённо. Правда, на меня вся эта атмосфера покоя и гнетущей тишины действует скорее как раздражитель: она лишь ярче подчёркивает моё собственное состояние — состояние овоща. Полное забвение, непонимание, куда двигаться дальше, пустота и потеря вкуса ко всему, что должно приносить хоть какую-то радость. Я сижу в кресле напротив неё и смотрю в окно. За стеклом — октябрь, серый и мокрый, и я вдруг замечаю, что даже не помню, когда в последний раз проводил осень в России. Стоило погоде испортиться, я сразу брал билеты в какое-нибудь более жизнерадостное место на планете, не задумываясь ни об учёбе, ни о каких-либо других обязательствах, державших меня в столице.
— Влад, — Мария мягко окликает меня, подавшись вперёд. — Вы сегодня где-то далеко.
— Глядя на погоду, я бы не отказался сейчас оказаться где-то далеко.
— Например где? И что бы вы там делали? — спрашивает она заинтересованно, без тени упрёка.
— Не знаю. Сёрфил бы на Бали, гонял на квадроциклах по Сахаре или напивался на яхте Кингсли в Монако — хотя в Монако сейчас, наверное, не сезон.
— Вы сначала назвали активные, физически насыщенные варианты — и лишь затем упомянули алкоголь. Вам самому это ни о чём не говорит?
Я молчу. Мне не хочется признавать, что это что-то значит.
— Это случайность. После любого спорта я обычно иду в бар или встречаюсь с друзьями и продолжаю прежний образ жизни.
— То есть вы допускаете, что как только покинете клинику — сорвётесь?
— Нет, — я потираю ладони, подбирая слова. — Проблема в другом. Мне это уже не интересно. Стоит только подумать о том, чтобы что-то принять, — перед глазами тут же встаёт эпизод с пожаром, и я…
Вот снова. В висках вспыхивает острая, колющая боль, и приходится зажмуриться, чтобы не дать ей разрастись.
— Вам плохо?
— Всё в порядке. Сейчас пройдёт.
— Что вы чувствуете, когда вспоминаете те события?
— Вину.
Отвечаю не задумываясь — это единственный вопрос, на который
