всегда было вне моего контроля. Мне нужно перестать принижать себя из-за своего состояния.
Кожа вокруг его глаз напрягается. Он открывает рот, как будто хочет что-то сказать, но я качаю головой.
— Ты помнишь, что ты сказал ранее о том, что я не должна тратить свою энергию ни на кого?
Он кивает.
— Я воспользуюсь ей сама, Лиам.
43


Я позволил ей уйти от меня. Снова. На этот раз она заставила меня пообещать, что я не буду защищать ее от бури в СМИ, которую она спровоцировала. Моя прекрасная, великолепная, сильная жена ушла, но только после того, как я взял с нее обещание, что я не собираюсь ее выгораживать, что я буду стоять в стороне, когда распространится слух о нашем видео и когда в ее ленте в социальных сетях начнут накапливаться комментарии.
Мои пальцы дрожали, когда я прокручивала страницу вниз. Мои ладони вспотели, а во рту пересохло. Я никогда так не нервничал… Даже когда я столкнулся лицом к лицу с ублюдками, которые похитили меня. По крайней мере, тогда я брал свою судьбу в свои собственные руки. Это в тысячу раз хуже — быть свидетелем того, как мир реагирует на ее разоблачение, и не иметь возможности ничего с этим поделать. По крайней мере, казалось, что никто еще не видел ее пост.
Это было полчаса назад. Ее не было всего тридцать минут, а я уже расхаживаю по своему кабинету. Мои мышцы уже напряжены, внутренности так скрутило узлом, что я уверен, меня сейчас стошнит физически. Как я собираюсь держаться от нее подальше, когда все внутри меня настаивает на том, чтобы я оставался рядом с ней, держал ее за руку, утешал ее и отвлекал ее? Когда я буду знать, что одним телефонным звонком я смогу выследить любого, кто осмелится плохо отзываться о ней, и удалить их в онлайн-пространстве.
Нет ничего более неприятного, чем знать, что у тебя есть сила, но тебе не позволено ею пользоваться. Нет ничего более унизительного, чем осознание того, что все деньги в мире, которые могли бы сыграть мне на руку, чтобы помочь ей, находятся под запретом, и только потому, что она настояла. Потому что я не могу пойти против своего слова. Я обещал ей. Это не значит, что я собираюсь сидеть здесь молча, ничего не делая… Но что?
Мой телефон вибрирует при входящем звонке и я отвечаю на него.
— Не делай этого, — говорит Хантер еще до того, как его лицо появляется на экране.
— Не делать чего?
— Что бы ты ни планировал.
Помните, что я говорил ранее о друзьях детства, которые знают вас так хорошо, что могут предугадать вашу реакцию? Что ж, это еще один из тех случаев.
— Ты что, читаешь, блять, мысли? — огрызаюсь я.
— Я твой лучший, блять, друг. В любом случае, разве не это означает «ЛДН»?
Я сердито смотрю на него.
— Тебе что, десять?
— Ты что, болван? — спросил я.
Я качаю головой.
— Весь этот разговор — полный бред.
— Не больше, чем если ты сделаешь то, о чем будешь жалеть еще долгое время.
— И-и-и, ну вот, ты опять за свое. Как я уже сказал, ты понятия не имеешь, чем я занимался, когда ты позвонил.
— Ты имеешь в виду, что не собирался звонить Карине Бошамп и просить ее команду следить за социальными сетями Айлы, блокировать троллей и удалять негативные комментарии так же, как ты контролировал реакцию на объявление о твоей свадьбе?
Я пытаюсь стереть всякое выражение со своего лица, и он грозит мне пальцем.
— Даже не пытайся напустить на себя этот невинный вид. Это делает тебя похожим на Макса после того, как он выкопал все растения на клумбе.
— Ты сравниваешь меня с домашним животным Синклера?
— По крайней мере, я не сравнивал тебя с котенком Майкла и Кармы или черепахой Джей-Джея.
— У Джей-Джея есть ручная черепаха? — Я имею в виду главу Kane Enterprises, который также запустил эксклюзивную сетевую платформу, с помощью которой я определил свои следующие инвестиции в стартап. Тот, на который я возлагаю большие надежды.
— Я политик. — Он откидывается на спинку сиденья. — Я знаю все.
— А я знаю о тебе кое-что, чего ты еще даже не осознаешь.
— Если ты имеешь в виду Зару…
— Итак, между вами двумя что-то происходит.
Он морщит лоб, затем меняет выражение своего лица.
— Между нами ничего нет.
— Ты продолжаешь говорить.
— Потому что это правда. Кроме того, хорошая попытка сменить тему, но она не сработала. — Он прищуривается, глядя на меня. — Возвращаясь к тому, что ты собирался сделать, когда я позвонил тебе…
— Я собирался купить сигару. Это разрешено? — Я фыркаю.
— Чушь собачья. Не пытайтесь управлять всем, что касается видео Айлы. Не тогда, когда она осмелилась поделиться своей истинной сущностью с миром.
Я откидываюсь на спинку стула.
— Так ты его видел?
— Конечно, и я думаю, что Айла невероятно храбра из-за того, что она сделала. Нужно мужество, нужна храбрость, нужна вера в себя, чтобы сделать то, что сделала она.
— Она была смелой в том, что сделала, и теперь я должен быть галантным и защитить ее от ответной реакции.
— Ты оказываешь ей медвежью услугу.
— Потому что я хочу убедиться, что никто не причинит ей вреда?
— Она знала, чем рискует, делая такой шаг. Она готова принять ответ, каким бы он ни был. Если она узнает, что ты собираешься сделать…
— Она этого не сделает.
— Ты имеешь в виду, что она не узнала, как тебе удалось проконтролировать все реакции на свадебное видео?
Я напрягаюсь.
— Как ты вообще узнал об этом?
— Потому что я сказала ему, — раздается женский голос рядом с Хантером. Он кладет телефон на подставку, и когда он отступает назад, я замечаю Карину и ее мужа Арпада, столпившихся вокруг его стула.
— Я знаю, доверие клиента очень важно в том, что я делаю. — Губы Карины поджаты. — Я никогда не делала этого раньше, но только в этот раз моя дружба с Айлой перевесила все остальные соображения.
Я делаю глубокий вдох. С одной стороны, я зол на то, что сделала Карина. С другой стороны, Айле нужны верные ей друзья. Если бы я действительно хотел скрыть это от Айлы, мне вообще не следовало этого делать. Может быть, какая-то часть меня знала, что она узнает. Может быть, я даже рассчитывал на это. Может
